Заяц, косач, медведь и весна

Прилетела красавица Весна на лебединых крыльях, – и вот стало шумно в лесу! Снег рушится, бегут-журчат ручьи, льдинки в них позванивают, в ветвях ветер насвистывает. И птицы, птицы щебечут, поют-заливаются, ни днем, ни ночью покоя не знают!

А Дед Мороз недалеко ушел, – он все слышит.

“То ли дело, – думает, – при мне было. Тишина в лесу, только деревья покряхтывают. Поди, всем надоел весенний-то гам. Будут рады теперь, коли вернусь”.

Пробрался ночью в лес, схоронился под темной елью.

Вот зорька занялась. И слышит Дед Мороз:

бежит по лесу Заяц, притоптывает, в голос кричит.

“Плохо пришлось Заиньке, – думает Дед Мороз. – Снег-то, почитай, весь сошел, земля серая, а он беленький, – всяк его видит-ловит. Совсем ополоумел косой со страху”.

Глядь – выскочил Заяц на тропочку. Только он уж не белый: серый Заяц.

За ним товарищи – такие же се Рые зайцы. Кричат, притоптывают, один через другого скачут.

Дед Мороз и рукава развел:

– Что такое Весна делает! Заяц товарищей со всего леса созвал. Верещит. Чехарду затеял – совсем страх потерял!

Проскакали мимо веселые зайцы.

Зорька ярче.

И видит Дед Мороз: сидит на лугу у опушки Косач-Тетерев, черный, как уголь.

“Вот кому беда припала, – думает Дед Мороз. – Ведь он у меня под снегом ночевал. Теперь снегу нет, а лес еще голый стоит. Негде Косачу спрятаться, покой найти – ни на земле, ни на дереве”.

А Косач и не думает прятаться: к нему тетерочки на опушку слетаются, а он-то перед ними красуется, звонким голосом бормочет:

– Чуф-ши! Чуф-ши! Красны брови хороши! Хвост-косицы подниму, круты крылья разверну!

К нему товарищи на луг слетаются. А он их задирает:

– Чуф-шу! Чуф-шу! Выходите на левшу! Я вам перья причешу! Подпрыгнул, – сшиблись, – только пух летит!

“Что Весна делает-то! – Мороз думает. – Мирная птица в драчку полезла. О покое и забыла”.

Разгорелся день, – улетели тетерева с луга.

Идет по лесу Медведь. Тощий.

“Каково-то тебе, косолапый? – думает Дед Мороз. – Небось плачешь по берлоге своей? Спал бы да спал в ней – и голода бы не знал”.

А Медведь остановился, когтями из земли какие-то корешки выкопал – жует, похрюкивает от удовольствия: видать, сладкие на вкус корешки-то.

Дед Мороз пятерней под шапку полез:

– Что ты скажешь, – и этот Весне рад! Никто по мне не тужит. . Пойти спросить у нее, чем она всех с ума свела?

Вылез из-под ели, пошел по лесу Весну разыскивать. А красавица Весна сама ему навстречу идет, вся в цветах разноцветных, вся в солнечном золоте. Говорит ему свирельным голосом:

– Что, старый? На пляски да песни наши пришел поглядеть? Или напугать кого задумал?

– Напугаешь их!.. – кряхтит Дед Мороз. – Заяц и тот нынче страх потерял. И что ты сделала им такое, что все тебя славят, с ума посходили?

Улыбнулась красавица Весна:

– А ты сам их спроси, чему они радуются.

Заиграла песню и с песней полетела над лесом, над лесом в зеленой дымке.

Отыскал Дед Мороз Зайца:

– Ты чему рад?

– Весне, Дедушка. Рад теплу, солнцу рад, травке шелковой.

Ведь всю зиму зеленого росточка не видел, все осинки ободрал, горькую кору глодал. А травка-то сладенькая. Отыскал Дед Мороз Косача:

– Ты чему рад?

– Рад я крылья поразмять, удаль-силу показать. Чуф-ши! Чу ерши! Красны брови горячи, круты крылья хороши.

Отыскал Дед Мороз Медведя:

– А ты чему рад?

Медведь застыдился, лапой закрылся, шепчет:

– Цветочкам я, Дедушка, рад…

– Ох-ох, насмешил, ох, распотешил! Красным девушкам впору цветам радоваться, не тебе, косолапому. Веночки из них, что ли, плести будешь? Я тебе – хочешь? – мешок цветов накидаю, всю землю ими покрою. Все беленькие – один к одному.

И ну трясти рукавом. А из рукава у него снежинки, снежинки, снежинки, – и закрутилась метелица хлопьями.

Медведь говорит:

– Нет, старик! Твои цветы мертвые. Не пахнут они и глаз не радуют. А у Весны-красавицы каждый малый цветочек – радость светлая, каждый счастье сулит. Ты придешь – зиму лютую с собой приведешь. А Весна идет – красно лето за собой ведет. Каждый малый цветочек ее мед в себе копит, каждый летом ягоду нам обещает.

Помолчал Медведь и опять лапой закрылся.

– А мы, – шепчет, – медведи-то, ба-альшие сластены! Я зимой в берлоге сплю, снег да лед надо мной, а сны мне все про сладкое снятся, про мед да про ягоды.

– Ну, – сказал Дед Мороз, – коли уж ты, лохматый, о сладком мечтаешь, так мне и впрямь у вас делать нечего.

Рассердился и ушел так далеко, что скоро Заяц, Косач да Медведь и совсем о нем забыли.

Иллюстрации: Э. Назаров



Заяц, косач, медведь и весна