Волшебные рога Огайло

В одном бурятском улусе Подлеморья жили два брата-близнеца Гамбо и Бадма. С ними находилась и мать Аюна. И пятистенная юрта внутри вся была украшена рогами сохатых, козерогов и северных оленей. Гамбо славился как самый искусный, смелый и выносливый охотник, а вот Бадма с детских лет лежал на шкурах без движения, болел какой-то неведомой болезнью, и за ним нужен был уход.

А как любил Гамбо своего брата! И Бадма отвечал ему любовью, но часто жаловался:

– Смогу ли я когда-нибудь быть полезным тебе и матери?

– Не беспокойся, Бадма, придет

время – и ты выздоровеешь, я верю в это.

– Нет, Гамбо, видно, мне никогда уже не подняться. Лучше умереть скорее, чем быть вам в тягость.

– Не говори так, Бадма, не обижай меня и мать. Терпи! Всему свое время.

Вот как-то раз Гамбо собрался на охоту и сказал брату:

– Хочу добыть тебе свеженинки-баранинки. Не скучай без меня.

А было это в ту пору, когда в тайге и гольцах Баргузинского хребта водилось много снежных баранов-аргали, на которых и охотился Гамбо.

Долго шел он на этот раз таежной звериной тропой, пока она не привела его в ущелье между скал. И тут он увидел на скале одного из снежных баранов.

Какой это был крупный, стройный и могучий баран! Голову его украшали большие, толстые, завитые рога, кольца на которых показывали, что барану немало лет. Ведь каждый год на рогах прибавляется по кольцу, и чем больше становятся рога, тем они тяжелее.

Вскинул ружье Гамбо, прицелился и выстрелил. Но что это?

Баран только повернул голову в сторону охотника и остался стоять на месте. Гамбо выстрелил второй раз – баран лишь встряхнул головой, спокойно огляделся и стал взбираться выше в горы.

Гамбо опешил. В меткости своей он никогда не сомневался, а тут – на тебе! Было отчего прийти в замешательство. И он решил, что это заколдованный, неуязвимый баран.

– А ты верно определил, – услышал Гамбо голос с вершины утеса. – Тебе одному посчастливилось увидеть Огайло, любимца хозяйки баргузинской тайги Хэтен.

Глянул вверх Гамбо и еще больше удивился, увидев на месте, где только что стоял снежный баран, красивую девушку в шкуре рыси.

– Ты кто такая? – придя в себя, спросил Гамбо.

– Я – Янжима, прислужница Хэтен, – ответила девушка. – И я тебя предупреждаю: не гонись за Огайло, он тебе все равно не достанется. Зря будешь стараться. Да и зачем? Ты и так, без рогов Огайло, здоров и силен, как богатырь.

– А при чем здесь эти рога? – насторожился Гамбо.

– Не притворяйся, будто не знаешь, – усмехнулась Янжима. – Тебе хочется добыть их, чтобы стать самым сильным и могущественным из людей.

– Не понимаю, – смутился Гамбо.

– И понимать тут нечего. Огайло носит волшебные рога, они налиты целебными соками, способными даровать человеку здоровье и богатырскую силу. А сам Огайло, пока носит их, неуязвим. Так что уходи отсюда, пока цел.

Сказала это Янжима и скрылась в расщелине утеса. Постоял немного в раздумье Гамбо и покинул ущелье. Этого и ожидала Янжима. Взмахнула она желтым платочком, и в тот же миг на небе появилось белое серебристое облачко, а на нем – неписаной красоты девушка в одеянии цвета утренней зари и в серебристых мехах. Спустилась она с облака на землю и спросила девушку в шкуре рыси:

– Что скажешь, Янжима?

– О, лучезарная повелительница, обладательница всех богатств баргузинской тайги, прекрасная Хэтен! Я должна тебе сообщить, что здесь появился смелый охотник, который гоняется за твоим Огайло. Он может заарканить его или достать петлей!

– Ему нужны волшебные рога барана? – задумчиво произнесла Хэтен. – А вдруг это злой человек? Ты, Янжима, не должна допустить, чтобы рога Огайло достались охотнику.

И Хэтен вернулась на свое облако.

Домой Гамбо вернулся огорченным, хотя и добыл, как обещал Бадме, баранины-свеженины.

Его удручало то, что он упустил снежного барана с волшебными рогами! Ведь они могли бы поставить брата на ноги! “А все-таки я его добуду!” – дал себе слово Гамбо и приступил к сборам.

Перед тем как отправиться к баргузинским гольцам, Гамбо наказал Аюне:

– Береги, мать, Бадму, ухаживай за ним, обнадеживай…

Взял Гамбо с собой необходимые для лова снасти и пошел берегом Байкала. И тут сразу же подул ветер, да такой сильный, что идти стало невозможно.

“Какая-то сила препятствует мне”, – подумал Гамбо, но назад и шагу не сделал, вперед прорывался. Где ему было знать, что это Янжима приступила к делу!

Кое-как Гамбо достиг густого соснового бора, но тут его схватили крючковатые ветки сосен и, чтобы поднять Гамбо выше, сами вытянулись – даже корни наружу повылезали. А песок с берега засыпал глаза Гамбо. Заскрипели, затрещали сосны, раскачали охотника и бросили его далеко в море, а сами так и остались стоять на корнях, как на ходулях.

Упал Гамбо в холодные воды Байкала и погрузился на самое дно. Откуда ни возьмись появились глубоководные голомянки – прозрачные как стекло рыбки, и стали они со всех сторон щипать и хватать охотника. Не растерялся Гамбо, собрал голомянок в стаю и приказал им поднять себя на поверхность. А тут плавали нерпы – байкальские тюлени.

Гамбо подкрался к самой большой из них, ухватился за ласты, и та благополучно доставила его на берег.

Отправился Гамбо дальше. Миновал густой темный лес, вышел в светлый распадок. Идти на просторе стало веселее. Но к вечеру над распадком нависла черная тяжелая туча. И вокруг стало пасмурно. Поглядел вверх Гамбо и ужаснулся: у тучи оказалась большая лохматая голова с глубокими, тускло мерцавшими глазами и приплюснутым носом. И заговорила эта голова глухим устрашающим голосом:

– Вернись назад, строптивый охотник, или я – Вечерняя Туча – оболью тебя сейчас так, что ты промокнешь до костей и за ночь окоченеешь до смерти!

Гамбо рассмеялся:

– Не пугай, не боюсь тебя!

В ответ сверкнула молния, ударил гром, и туча разразилась небывалым водяным потоком. Такого дождя Гамбо еще не видел, но страху не поддался. Разделся он и всю ночь растирал свое тело. Под утро дождь стих, но внезапно появился густой туман. И у тумана оказалась большая голова с выпуклыми серо-пепельными глазами и толстым белесым носом и молочно-белыми волосами. И заговорила эта голова скрипучим холодным голосом:

– Я – Утренний Туман – повелеваю тебе, дерзкий охотник, уходи отсюда или я задушу тебя!

И пухлые руки тумана потянулись к шее Гамбо.

– Нет, не дамся я тебе! – вскричал Гамбо и стал бороться с туманом. Час, другой боролся – не выдержал туман, уполз в горы.

На небе появилось белое серебристое облачко, а на нем – сама Хэтен, вся в розовом.

– Зачем тебе, храбрый и сильный охотник, понадобились волшебные рога моего Огайло? Ты и без них – богатырь богатырем! – обратилась она к Гамбо.

“О, так это же сама Хэтен, хозяйка баргузинской тайги!” – догадался Гамбо. Ответил чистосердечно:

– Не для себя, для брата больного стараюсь.

– Это хорошо, – просияла Хэтен. – Забота о других – похвальна. Значит, ты – хороший человек! А как тебя зовут?

– Гамбо, охотник Подлеморья.

– Так продолжай же свои поиски, Гамбо. Сказала так и – повернула облако назад, уплыла дальше к гольцам.

– О, прекрасная повелительница Хэтен! – такими словами встретила госпожу девушка в шкуре рыси. – Я все делала для того, чтобы этот упрямец-охотник отступился от задуманной затеи, но его не останавливают никакие преграды!

– Они бессильны против него, – задумчиво произнесла Хэтен.

– И я признаюсь тебе, Янжима: мне нравится этот охотник. Сила его покорила меня. Я люблю сильных и благородных людей.

– Что ты говоришь, прекрасная Хэтен! – возмутилась Янжима. – Неужели ты допустишь, чтобы этот пришелец стал обладателем волшебных рогов Огайло? Они же принадлежат только тебе!

– Верно говоришь, Янжима. Но что я могу поделать! Я полюбила этого смелого, сильного охотника.

– Хэтен, одумайся! – вскричала Янжима. – Ведь одолеть его – это в твоих силах… Достоин ли он твоей любви?

– Да, достоин! – твердо сказала Хэтен. – И пусть он стремится сюда, посмотрим, что будет дальше.

Гамбо между тем шел и шел через буреломы и лишайники, через бурные стремительные потоки и каменные россыпи к заветной цели. Показалось знакомое ущелье. Глянул на утес Гамбо и обомлел: на нем стоял, как и прежде – спокойно, тот самый неуязвимый снежный баран.

“Огайло! – воспрянул духом Гамбо. – Ну, теперь ты не уйдешь от моего аркана, – заговорил Гамбо. – Я скраду тебя во что бы то ни стало и вернусь с волшебными рогами к брату: быть ему здоровым и сильным!”

– Не утруждай себя напрасно, Гамбо, – послышался из расщелины голос Хэтен. – Подойди ко мне, я сама подарю тебе волшебные рога Огайло.

Чего-чего, а этого никак не ожидал Гамбо! Едва владея собой от волнения, Он послушно поднялся на утес.

– Не замечаешь перемены? – спросила Хэтен охотника, кивая на Огайло.

На голове барана красовались обыкновенные рога, а волшебные держала в руках Хэтен.

– На доброе дело и доброму человеку добра не жаль.

– О, как ты сама добра, Хэтен, – осмелел Гамбо. – И как я тебе благодарен! Чем же я смогу отплатить тебе за твою доброту!

– А может, она и для меня обернется добротой, – загадочно сказала Хэтен. – Ведь благодарна-то я!

– Кому-же?

– Моему Огайло!

Хэтен подошла к снежному барану и обняла его за шею.

– А ему-то за что? – спросил Гамбо.

– За то, что он привел меня к встрече с тобой. Взмахнула Хэтен желтым платочком, и облако опустилось с неба.

– Вот мы сейчас и отправимся к тебе, Гамбо, – сказала Хэтен и обратилась к Янжиме, – не забудь взять с собой заветное одеяние!

Сели они втроем на облако и поплыли по небу. Внизу под ними щетинилась темно-зеленая тайга, извилистыми серебряными ленточками тянулись реки. И далеко позади остался утес, на котором стоял и глядел вслед удалявшемуся облаку снежный баран.

– Прощай, Огайло! – помахала ему рукой Хэтен. – Ты не будешь на нас в обиде: в дар тебе я оставляю недоступное для охотников пастбище, где ты будешь в полной безопасности и как вожак любим всеми твоими сородичами.

Приблизился берег моря. И видит Гамбо – стоит внизу около юрты его мать, Аюна, и смотрит вверх.

– Встречает нас! – сказал Гамбо и помахал ей рукой.

Опустилось облако, сошли на землю с волшебными рогами Гамбо, Хэтен вся в розовом и Янжима в шкуре рыси, а само облако тут же бесследно растаяло.

– Дети вы мои родные, как я вам всем рада! – запричитала Аюна. – Проходите в юрту!

Гамбо первым делом подбежал к лежащему на шкурах брату.

– Ну, Бадма, достал я тебе рога снежного барана. Быть тебе богатырем! – и подвесил рога над изголовьем постели брата.

Прошел месяц. За это время Бадма встал на ноги и превратился в крепкого и сильного богатыря.

Выздоровление Бадмы стало настоящим праздником.

В честь его Янжима сбросила с себя шкуру рыси, надела пышное, усыпанное блестками золота одеяние.

Преобразившись, Янжима стала еще прекраснее.

Увидев ее в таком наряде, Бадма не смог сдержаться от восхищения:

– Прекраснее тебя нет цветка, Янжима! Какое счастье хотя бы только разок посмотреть на тебя!

– А почему бы не всегда? – слукавила Янжима.

Так оно и вышло. Вскоре сыграли две свадьбы. И не было на свете людей счастливее Гамбо с Хэтен и Бадмы с Янжимой. Часто потом вспоминали они о злоключениях в баргузинской тайге охотника за волшебными рогами и поминали добрым словом Огайло – неуязвимого снежного барана.



Волшебные рога Огайло