Варвик

Никто не зрел, как ночью бросил в волны

‎Эдвина злой Варвик;

И слышали одни брега безмолвны

‎Младенца жалкий крик.

От подданных погибшего губитель

‎Владыкой признан был —

И в Ирлингфор уже, как повелитель,

‎Торжественно вступил.

Стоял среди цветущия равнины

Старинный Ирлингфор,

И пышные с высот его картины

‎Повсюду видел взор.

Авон, шумя под древними стенами,

‎Их пеной орошал,

И низкий брег с лесистыми холмами

‎В струях его дрожал.

Там пламенел брегов на тихом склоне

‎Закат сквозь редкий лес;

И трепетал во дремлющем Авоне

‎С звездами свод небес.

Вдали, вблизи рассыпанные села

‎Дымились по утрам;

От резвых стад равнина вся шумела,

‎И вторил лес рогам.

Спешил, с пути прохожий совратяся,

‎На Ирлингфор взглянуть,

И, красотой картин его пленяся,

‎Он забывал свой путь.

Один Варвик был чужд красам природы:

Вотще в его глазах

Цветут леса, вияся блещут воды,

‎И радость на лугах.

И устремить, трепещущий, не смеет

‎Он взора на Авон:

Оттоль зефир во слух убийцы

веет

‎Эдвинов жалкий стон.

И в тишине безмолвной полуночи

‎Все тот же слышен крик,

И чудятся блистающие очи

‎И бледный, страшный лик.

Вотще Варвик с родных брегов уходит —

‎Приюта в мире нет:

Страшилищем ужасным совесть бродит

‎Везде за ним вослед.

И он пришел опять в свою обитель:

‎А сладостный покой,

И бедности веселый посетитель,

‎В дому его чужой.

Часы стоят, окованы тоскою;

‎А месяцы бегут…

Бегут — и день убийства за собою

‎Невидимо несут.

Он наступил; со страхом провожает

‎Варвик ночную тень:

Дрожи! (ему глас совести вещает) —

‎Эдвинов смертный день!

Ужасный день: от молний небо блещет;

‎Отвсюду вихрей стон;

Дождь ливмя льет; волнами с воем плещет

Разлившийся Авон.

Вотще Варвик, среди веселий шума,

‎Цедит в бокал вино:

С ним за столом садится рядом Дума:

‎Питье отравлено.

Тоскующий и грозный призрак бродит

‎В толпе его гостей;

Везде пред ним: с лица его не сводит

‎Пронзительных очей.

И день угас, Варвик спешит на ложе…

И на одре уединенном то же;

‎Там сон, а не покой.

И мнит он зреть пришельца из могилы,

‎Тень брата пред собой;

В чертах болезнь, лик бледный, взор унылый

‎И голос гробовой.

Таков он был, когда встречал кончину;

‎И тот же слышен глас,

Каким молил он быть отцом Эдвину

‎Варвика в смертный час:

«Варвик, Варвик, свершил ли данно слово?

‎Исполнен ли обет?

Варвик, Варвик, возмездие готово;

‎Готов ли твой ответ?»

Воспрянул он — глас смолкнул — разъяренно

‎Один во мгле ночной

Ревел Авон — но для души смятенной

‎Был сладок бури вой.

Но вдруг — и въявь, средь шума и волненья,

Раздался смутный крик:

«Спеши, Варвик, спастись от потопленья;

‎Беги, беги, Варвик».

И к берегу он мчится — под стеною

‎Уже Авон кипит;

Глухая ночь; одето небо мглою;

‎И месяц в тучах скрыт.

И молит он с подъятыми руками:

‎»Спаси, спаси, Творец!»

И вдруг — мелькнул челнок между волнами;

‎И в челноке пловец.

Варвик зовет, Варвик манит рукою —

‎Не внемля шума волн,

Пловец сидит спокойно над кормою

‎И правит к брегу челн.

И с трепетом Варвик в челнок садится —

‎Стрелой помчался он…

Молчит пловец… молчит Варвик… вот, мнится,

‎Им слышен тяжкий стон.

На спутника уставил кормщик очи:

‎»Не слышался ли крик?» —

«Нет, просвистал в твой парус ветер ночи, —

‎Смутясь, сказал Варвик.

Правь, кормщик, правь, не скоро челн домчится;

‎Гроза со всех сторон».

Умолкнули… плывут… вот снова мнится

‎Им слышен тяжкий стон.

«Младенца крик! он борется с волною;

‎На помощь он зовет». —

«Правь, кормщик, правь, река покрыта мглою,

‎Кто там его найдет?»

«Варвик, Варвик, час смертный зреть ужасно;

‎Ужасно умирать;

Варвик, Варвик, младенцу ли напрасно

‎Тебя на помощь звать?

Во мгле ночной он бьется меж водами;

‎Облит он хладом волн;

Еще его не видим мы очами;

‎Но он… наш видит челн!»

И снова крик слабеющий, дрожащий,

‎И близко челнока…

Вдруг в высоте рог месяца блестящий

‎Прорезал облака;

И с яркими слиялася лучами,

‎Как дым прозрачный, мгла,

Зрят на скале дитя между волнами;

‎И тонет уж скала.

Пловец гребет; челнок летит стрелою;

‎В смятении Варвик;

И озарен младенца лик луною;

‎И страшно бледен лик.

Варвик дрожит — и руку, страха полный,

‎К младенцу протянул —

И, со скалы спрыгнув младенец в волны,

‎К его руке прильнул.

И вмиг… дитя, челнок, пловец незримы;

‎В руках его мертвец:

Эдвинов труп, холодный, недвижимый,

‎Тяжелый, как свинец.

Утихло все — и небеса и волны:

‎Исчез в водах Варвик;

Лишь слышали одни брега безмолвны

‎Убийцы страшный крик.



Варвик


Варвик