Три червонца



Жил в горном хорватском селении бедный парень. И отец у него был бедняком, и дед был бедняком, ну и прадед не богаче. Да и все в их селе скудно жили. Если есть у крестьянина две-три овцы и клочок земли с одеяло величиной, он уже хозяином слывет. А всех беднее был наш парень.
В один год, в один час похоронил он отца с матерью. Погоревал, поставил на их могилу большой камень и призадумался:
“Что мне тут, сироте одинокому, делать! Пойду-ка я в другие места. Свет велик, много кормит народу. Прокормит и меня. Повезет – разбогатею, а не повезет – беднее стать нельзя”.
Так подумал парень и пустился в путь в чем стоял. Брать ему с собой было нечего, оставлять тоже нечего, да и жалеть не о чем.
С горы спускается – камешки из-под ног катятся. По ровному идет – пыль постолами поднимает. Не день, не два так шел и вышел на большую дорогу.
Дивится парень – кого только на этой дороге не увидишь! Богатые купцы с товарами едут, убогие на богомолье бредут, солдат в чужой край на войну гонят. И весело парню и боязно.
“Как-то, – думает, – жизнь моя повернется. То ли счастье привалит, то ли голову потеряю”.
Задумался он и вдруг наступил на что-то твердое. Смотрит, в пыли узелок лежит. Поднял узелок – тяжеленько, развязал – даже глаза зажмурил. Три старых золотых червонца сияют у него на ладони.
– Эге, – присвистнул парень, – кинула мне судьба удачу, ухватился я за ниточку. Надо кончик из рук не выпустить, до конца клубок размотать.
Скоро или не скоро, а пришел парень в большой город. Народ тут так и кишит, словно муравьи в муравейнике. Да парень не робеет, за длинную дорогу пообвык, всего насмотрелся.
Первым делом отправился в кофейню на главной площади. Пробрался в уголок, спросил кофе. Хозяин в его сторону и не посмотрел, но кофе подал. Парень не спеша выпил свою чашечку, а как стал расплачиваться, побренчал в кармане золотыми монетами, вытащил червонец и, не глядя, хозяину швырнул.
Засуетился хозяин, начал кланяться, потом в заднюю комнату побежал, обратно вернулся.
– Как быть, господин, – говорит, – не найти мне сдачи с такой крупной монеты.
А парень пожал плечом, засмеялся и сказал:.
– Да разве я у тебя просил сдачу? Совсем оробел хозяин, еще ниже кланяется..
Парень говорит:
– Не суетись ты, лучше скажи мне, кто тут в городе самый важный да самый богатый?
– Самый важный у нас правитель города, – отвечает хозяин. – Самый богатый – банщик.
– Ну, с правителем я позже познакомлюсь, – словно про себя говорит парень. – Ас дороги омыться, отдохнуть на мягких коврах неплохо. Ты вот что, хозяин, принеси-ка мне к полудню в баню обед получше, да кофе покрепче, да трубочку с табаком. И смотри, чтобы табак был душистый, я дешевых Табаков не терплю.
Повернулся и вышел из кофейни.
Все, кто в кофейне кофе пил, с места привстали, вытянули шеи, смотрят, как парень через площадь идет.
– Ох, не простой это человек, – говорит один. – Не скажу, чтобы я старых золотых не видел, да в руках не довелось держать.
Хозяин головой кивает:
– Ясное дело, не простой! Двадцать лет держу кофейню, а ни разу никто со мной золотыми не расплачивался.
– Может, он сын знатного чиновника, – толкуют люди.
– Чего ж он так одет?
– Да мало ли что, может, нарочно переоделся, нам глаза отвести. Им, знатным, что хочешь в голову взбредет.
Может, разбойники ограбили дорогой!
– Да он никак в мою цирюльню зашел?! Ах ты, беда какая! – закричал еще один. – А я все на мальчишку бросил…
Оставил цирюльник недопитый кофе, рысью через площадь пустился. Вбежал, запыхавшись. А наш парень гневным голосом ему говорит:
– Я ждать не привык! Думал побриться, да сейчас переду мал. Ты вот что, приходи в полдень в баню, там меня побреешь. Вот тебе плата вперед. – И швырнул ему второй червонец.
Только парень за дверь, в цирюльню народ набился. Смотрят все на цирюльника. Цирюльник показывает золотой и шепотом рассказывает:
– Разгневался, бриться не стал. Не привык, сказал, ждать..
– Э, – догадался кто-то, – не иначе, как он сын главного визиря.
– Да уж не меньше, – вставил слово хозяин кофейни.
– Так оно и есть, – сказали все хором.
Пока народ толковал-перетолковывал, время к полудню подошло. Парень не спеша к бане направился. Банный прислужник, что все утро из бани не выходил, неприветливо его встретил:
– Куда, оборванец, лезешь!
Парень будто не слышит. Расселся на дорогом ковре, вроде и не с ним говорят.
Прислужник совсем расходился:
– Убирайся отсюда, а то затрещин надаю.
Тут вбегает с улицы сам банщик, за ним цирюльник несет тазик для бритья, чистые полотенца, острые бритвы. За цирюльником хозяин кофейни с тремя слугами, тащит все, что было приказано.
Услышал банщик, как прислужник гостя честит, набросился на него. Все затрещины, что прислужник нашему парню сулил, ему самому достались. Хотел банщик его с работы прогнать, да парень вступился:
– Я на него не в обиде. Молод он еще. Того не понимает, как я до этого дня сам не понимал, что золото всегда золото, даже если в пыли на дороге валяется! – И кинул прислужнику свой последний червонец. – Глуп тот, кто по одежке встречает!
– Мудрые ты, господин, слова говоришь, – сказал банщик, низко кланяясь. – Я с тобой во всем согласен. Теперь позволь тебя помыть, умастить тело благовонными маслами, облечь в платье, подобающее, тебе.
– Да я других одежд не прихватил, – отвечает парень. – Что на мне, то и со мной.
– Об этом не тревожься, найдется для тебя в моем доме все, что нужно. Может, ты к лучшему привык, да уж не обессудь.
– К хорошему человек быстро привыкает, – ответил парень и засмеялся. Сунул он руку в пустой карман, будто за деньгами.
Банщик его за обе руки схватил:
– Не обижай меня! Ты мой гость дорогой. Все мое считай своим.
Побрился, помылся парень, облачился в самые богатые одежды банщика, пообедал, кофе выпил и закурил трубку. Тут к нему и подступили с расспросами:
– Что ты таишь, господин, что скрываешь?
– Ничего не скрываю, ничего не таю, – отвечает парень. – Если бы вы мне поверили, вышло бы, что я неправду говорю, если бы я правду сказал, вы бы не поверили.
Не успокаиваются любопытные, робеют, а спрашивают:
– Но признайся, ты все-таки высокого рода?
– Тут вы угадали, – говорит парень. – Такого я высокого рода, что, когда дома жил, выше меня парил только один орел.
Хозяин кофейни прошептал на ухо банщику:
– Кто у нас парит, как орел? Ясное дело – султан. Цирюльник туда же сунулся:
– Вот мы наконец всю правду вызнали. Это сын самого султана.
Посмотрели все на парня – конечно, не кто другой, как сын султана. Сидит, развалясь, в богатых одеждах, молодой, красивый да статный.
Только банщик почесал в затылке и сказал:
– А говорили – у нашего султана ни одного сына нет. Говорили, горюет он из-за этого.
– Мало ли что болтают, – замахал руками цирюльник. – Как же это нет, когда вот он перед нами.
И хозяин кофейни головой кивает:
– У султана все самое дорогое есть. А что дороже всего отцу? Сын, конечно. Как, банщик, у тебя язык только повернулся сказать, что у нашего султана сына нет?!
Тут и банщика сомнения покинули. Приложил он ладонь сперва ко лбу, потом к сердцу, низко поклонился и пригласил парня в свои покои отдохнуть с дороги.
А пока спал наш парень, базарные да площадные соглядатаи принесли правителю доподлинную весть. Прибыл к ним в город султанский сын с тайным поручением от султана: пусть разведает, как живет народ в городе, не обижают ли его чиновники, справедливо ли правит правитель. Прибыл в нищенской одежде, чтобы глаза отвести, да царской крови не скроешь. Разгадали его люди.
Правитель города переполошился. Вечером не осмелился беспокоить знатного гостя, а поутру со слугами, с разукрашенными носилками явился в дом банщика. Бросился он к парню, поцеловал полу его халата и заговорил:
– Горе терзает мое... сердце! Могучий царевич, видно, разгневался на меня. Удостоил милости дом какого-то банщика, моей верностью погнушался. А я всегда был покорный слуга султану и тебе служить за великую честь почту.
Парень ему отвечает:
– Не хотел я, чтобы люди узнали, из какого я рода. И теперь не хочу. Не я себя назвал сыном султана. Вы сами додумались. Запомни это! И в гости я к тебе не набивался – сам ты просишь. Что ж, будь по-твоему!
С почестями отнесли парня на носилках в дом правителя города. С почестями принимали. Столы были всегда накрыты, трубки набиты душистым табаком. Парень наш за все голодное детство, за всю нищую юность отъелся. От каждого яства кусочек попробует и блюдо отодвинет.
А слуги между собой толкуют:
– Наши кушанья ему, видать, слишком просты. Любопытно бы хоть одним глазком поглядеть, что у султана к столу подают?!
Хитер был наш парень, а правитель города считал себя и того хитрее. Задумал он, ни много ни мало, породниться с самим султаном. Было у него три дочери, одна другой красивей. Вот он и отвел гостю покои, что окнами в сад выходили. А в том саду его дочери с прислужницами каждый день гуляли.
Наш парень увидел в окно старшую дочь – удивился ее красоте. Среднюю увидел – восхитился. А как глянул на младшую – совсем голова закружилась. Наяву о ней мечтает, ляжет спать – во сне она ему грезится. Даже румянец потерял, лицом осунулся.
Правитель города быстро это все приметил. Будто невзначай разговор завел:
– Что ты так часто у окна стоишь? Может, тебе в моем саду какие цветы понравились? Так скажи, любой цветок для тебя прикажу сорвать.
Парень отвечает:
– Тот цветок, что мне приглянулся, не для меня расцвел. Обрадовался правитель, заулыбался, словно ему по губам медом помазали. Сам парню подсказывает:
– Уж не на дочек ли твоего недостойного слуги ты свой взор обратить изволил?
Молчит парень. А правитель свое ведет, будто тот уже во всем признался:
– Сейчас угадаю. Старшая?.. Средняя?.. Младшая?.. Ну, все. По глазам вижу, что младшая.
Зачем желанное дело надолго откладывать? Скоро свадьбу сыграли.
Зажил наш парень с молодой женой-красавицей в счастье и радости. Ни о чем не думает, ни о чем не заботится.
Тут-то беда и грянула!
Правитель дальше свои хитрости плел. Так рассудил:
“С султаном я породнился; это я твердо знаю. Пора теперь и султану о том узнать”.
И послал он гонца в Царьград с письмом. Так и так, твое султанское величество, женился твой сын и наследник на моей дочери. Выходит, мы с тобой если уж не родственники, то по малой мере свойственники. Что прикажешь делать, то и будет исполнено.
Ровно через столько времени, сколько быстрому гонцу туда-сюда обернуться понадобилось, пришел от султана ответ. Рад, мол, новость услышать, хочу повидать своими глазами сына-наследника с молодой женой. Пусть не медля ни часа отправляется в путь.
Счастливый правитель города побежал к своему зятю и объявил волю султана. Услышал это известие наш парень, побледнел, как первый снег в горах, покачнулся, за сердце рукой схватился.
– Что с тобой? – спрашивает правитель города.
– Да нет, ничего, – отвечает парень. – Просто от радости голова кругом пошла, кажется, вот-вот с плеч слетит.
Поспешно собрали в путь молодых. Еды наготовили, одежды на всякую погоду запасли, слуг да служанок приставили. Целым караваном двинулись в дорогу.
Молодая красавица жена караван торопит – охота ей в Царь-град скорее приехать, султана-свекра повидать, к султанше-свекрови приласкаться.
А молодой муж, наш парень, с каждым днем с лица темнеет. Едет и думает:
“Не помилует меня султан! Не лучше ли было бы в своей хорватской деревне навеки оставаться? Нужду до самой смерти мыкать. Нет, пожалуй, не лучше! Я хоть свет повидал, пожил всласть. Зла ведь никому не принес, никого не обидел”.
Вот скоро и Царьград: завтра последний дневной переход и – пути конец! Стали на ночь, раскинули лагерь. Заснули, утомленные дорогой.
И слуги спят, и молодая жена спит. Только парню не спится, одолели черные мысли. Под утро такая тревога его разобрала, что решил он бежать куда глаза глядят.
“Ноги у меня быстрые, погонятся за мной – может, убегу. Сила в руках есть, изловят – может, отобьюсь. Вот только в последний раз на жену полюбуюсь и пойду”.
Тут как раз занялась утренняя заря и осветила лицо красавицы. Сладко она спала, тихо дышала…
Дрогнуло у парня сердце.
– Нет сил с тобою расстаться, – сказал парень. – Не покину, тебя, моя голубка. До конца пути вместе пойдем. Что будет, тобудет.
Он поцеловал жену, и она тотчас открыла свои прекрасные глаза.
– Солнце всходит, – сказал парень, – и ты вставай, солнце моей души. Сегодня прибудем ко двору того, кого ты называешь своим свекром.
Вот подъехали они ко дворцу.
Во дворце ни о чем их не спрашивали, провели прямо в парадный зал. От сияния золотом шитых одежд замелькало в глазах у парня. Однако сквозь прищуренные веки успел он разглядеть, что султан сидит под парчовым балдахином на подушках, а вокруг него толпится свита.
Посмотрел на наших молодых султан, хлопнул в ладоши и приказал отвести женщину к своей султанше на женскую половину. Потом повел рукой, и всех царедворцев будто ветром сдуло. Остался наш парень с глазу на глаз с грозным султаном.
Султан вытащил кривую саблю из ножен и заговорил. Голос его, словно гром, в ушах парня прозвучал:
– Готовься к смерти, собачий сын! Прекрасна твоя молодая жена, и сам ты молодец хоть куда. Только слишком высоко занесся, вровень с султаном стать захотел. Укорочу я тебя, на голову ниже сделаешься.
Парень отвечает:
– Вот моя голова, а сабля в твоей руке. Одно скажу: не я виноват, а тот прохожий или проезжий, что на дороге три червонца потерял.
– Как так?! – удивился султан и саблю опустил.
Начал тут наш парень по порядку рассказывать. Рассказал про свое селение в горах, рассказал, как отца с матерью похоронил, как в широкий свет счастье искать пустился и как на дороге три червонца нашел.
– Первый червонец бросил я хозяину кофейни в уплату за чашечку кофе. Ни слова сам не сказал. А люди стали кругом говорить, что я неведомо кто, но из знатной семьи.
Разгладилось нахмуренное чело у султана.
– Рассказывай скорей, – торопит он парня. – Давно я такой занятной истории не слышал.
– Второй червонец, – ведет свое дальше парень, – отдал я цирюльнику за бритье. Тут меня сделали сыном визиря, хоть опять я им ни слова не сказал.
Улыбнулся султан, головой кивнул.
– Третьим червонцем я вот как распорядился. Слуга банщика сам бедняк и во мне бедняка распознал. Гнал меня прочь, да за это банщик-богач чуть его самого не выгнал. Я за него вступился и кинул ему последний червонец. Принялись тут у меня выпытывать, правда ли, что я высокого рода. Я им все как есть сказал. Сам посуди, погрешил ли я против истины? Ведь когда я в горах родной Хорватии чужих овец пас, никого выше меня не было. Один только орел выше меня поднимался. Так я им и ответил.
Рассмеялся султан, так рассмеялся, что еле слово выговорить мог:
– Значит, это я орел! Теперь понимаю, как тебя в мои сыновья произвели. Ну, а потом что было?
Смеялся султан, когда парень о правителе города рассказывал, взгрустнул, свою молодость вспоминая, когда рассказ дошел до прекрасной дочери правителя. А когда услышал, как парень на рассвете бежать задумал и как остался, глянув на молодую жену, – прослезился султан.
– Опять говорю тебе: вот моя голова, вот твоя сабля! – закончил парень. – Что хочешь, то и делай.
Призадумался султан, да недолго думал. Велел позвать свою султаншу и так ей сказал:
– Вот, жена, не было у нас сына, теперь есть. Посмотри на него. Красив и молод, сама видишь, а уж как умен да ловок – об этом мне судить. Люби его, будто сама под сердцем носила, и жену его красавицу люби, как дочку. Мне лучшей невестки не надо.
Устроили тут пир на весь мир. Кто на том пиру побывал, детям и внукам рассказывал. Так эта сказка и до нас дошла. А что тут ложь, что правда – сами разбирайтесь.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Зараз ви читаєте: Три червонца