Торбочка-самобранка

Служил солдат в Санкт-Петербурге лет двенадцать, и определили его в ундер-офицеры. Стали выпускать солдата на побывку. А у царя была дочь и бегала неизвестно куда. Сколь царь ни старался узнать, куда она бегает, – не мог. Знахарей призывал, все толку нет.

Отпустили ундера домой; пришел он, пробыл сколько надо – пора ворочаться. Пошел назад, и привелось болото обходить. “Дай,- думает,- перейду!” Идет болотом и видит: трое леших дерутся. Он и говорит им: “Бог помочь вам драться! Из-за чего дело-то?” – “Ах, служивый, рассуди нас, мы тебя давно ждали! Нашли мы три вещи: скороход-сапоги, шапку-невидимку и торбочку-самобранку. Не знаем, как разделить”. Солдат и говорит: “Ладно, вот я из казенного ружья выстрелю, кто пулю в болоте найдет скорее, тот две вещи получит”. Взял выстрелил. Лешие кииулисть за пулей, а он надел сапоги, шапку-невидимку и сказал: “Торбочка! Со мной!” И ушел от них в Петербург, пока они пулю искали.

Солдат идет и думает: “Теперь я царску дочь укараулю”. Пошел к ротному: тот прогнал. “Что ты,- говорит,-на верну смерть пойдешь!” Он – к батальонному, и тот прогнал. Он – к полковнику, тот царю доложил. Царь призвал солдата: “Можешь?” – “Могу, ваше величество!” – “Ну, на тебе три дни сроку! Кути!” Пошел солдат на базар, погулял, вернулся к царю трезвый. “Что, погулял?” – “Погулял-с, ваше величество!” – “Что же не пьян?” – “А служба-то, ваше величество?” – “Ну, ладно”. Отвел ему комнату рядом с дочерней. Через хрустальную дверь все видно, значит, на кровать к ней.

Подали солдату самовар и водки и прислугу дали. Только царска дочь идет мимо его комнаты вечером и говорит: “Дайте служивому двенадцать бутылок столовой водки!” Принесли. Солдат не столь пьет, сколько в торбочку льет. Лег, свалился, притворился пьяным, на карачках ползет. Уложили его на кровать. Он одним глазом сквозь дверь смотрит. Вот царска дочь подошла к нему, полапала, а он сопит как пьяный. Пошла она в свою комнату, позвонила. Явился человек. “Принеси мне двенадцать пар башмаков!” Явились двенадцать пар башмаков: одни – на ноги, а остальные в салфетку. Взяла их под мышку, открыла под кроватью западню и в нее ушла.

Солдат надел сапоги-скороходы, шапку-невидимку – и – за ней. Она башмаки сносит, бросит, други наденет, бежит. Солдат – за ней, не отстает: “Торбочка, собирай башмаки!” И приходят в Медный сад. Солдат думает: “Надо хоть яблочко сорвать”. Подошел к прекрасному дереву, цоп яблоко. Вдруг зазвенели струны, в бубны ударили, началась тревога. Дочь царская думает: “Если дальше пойду – узнают, куда я хожу. И с чего такая тревога?” Взяла и воротилась. Всю дюжину износила.

Солдат прежде ее бросился в постель и спит.

На другой день опять солдата угостить вздумала царская дочь: послала ему двадцать пять бутылок заграничной наливки. Он вылил девять бутылок в торбу и притворился, что пьян. Ночью опять в хрустальную дверь смотрит. Вот царская дочь подошла к нему, видит, что он спит, зазвенела в пружину. Вышел человек и принес по ее приказу двадцать пять пар башмаков. Она взяла одну пару, надела, остальные – в узел и ушла. Солдат за ней. Приходят оба в Серебряный сад. Захотелось солдату хоть яблоко сорвать. Цоп два в карман! Струны зазвенели; царская дочь испугалась: “Пожалуй, поймают меня, узнают, куда бегаю.

Дай ворочусь!” А пробежала она двадцать четыре тысячи верст. Вернулась назад, последнюю пару надела и дома, а солдат прежде нее залег.

На третий вечер принесли ей сорок пять пар, и прибежала она с солдатом в Золотой сад. Он опять яблоко цоп в карман. Струны зазвенели, царская дочь испугалась, побежала домой, а солдат прежде нее вернулся, опять завалился спать. На другой день царская дочь ему еще вина прислала, а он притворился, что спит крепко. Выпросил солдат у царя четвертую ночь.

Как ночь пришла – он опять за ней. А царская дочь велела себе принести семьдесят пять пар башмаков. Пробежали они Медный сад, пробежали Серебряный сад, пробежали Золотой сад, приходят к огненному морю, и на нем стоит огненная колесница. Она села в нее, и он за ней прыг: “Трогай, белоногой! На дворе не поздно!” Дочь царская дивится, кто это такой? Переехали на ту сторону, выходит человек и сводит царскую дочь за руки: “Пойдемте ко мне, душенька, в дом!” А дом стоит с золотой крышей, невдалеке. Вот и солдат за ними. Первая комната – зала, богато изукрашена. Показал этот самый человек перву комнату. Та дивуется. Повел в следующую, в одежную. Солдат и говорит, как они вышли: “Торбочка, забирай!” Та и забрала. Прошли одежную, вошли в посудную. “Вот тут у меня, душечка, золотая посуда”. Солдат опять, как они в разливную вошли, говорит: “Торбочка, забирай!” Та только стены оставила, все по порядку забрала, и последнюю спальную – и ту. “Что это,- говорит царская дочь,- когда я садилась па коляску, кто-то сказал: “Трогай, белоногой! На дворе не поздно!” – “Это тебе, душенька, помстилось. Пора нам венчаться! Завтра приходи – обвенчаемся”. Царская дочь ему и говорит: “Может, я завтра не опоздаю. Какой-то солдат-пьяница приставлен меня караулить”. Вышла к коляске, солдат – с нею, и отправились: “Трогай, белоногой! На дворе не рано!”

А тот человек, значит, пошел в дом, видит – нет ничего, одни стены; обернулся шестиглавым змеем и кинулся в погоню, да огнем его опалило. Вышел он на балкон, ударился об землю и расшибся.

Л царская дочь износила все башмаки, надела последнюю пару, торопится домой. Солдат прежде нее завалился спать. Утром его не будят; часов в двенадцать присылают за ним генерала, идти к царю. Приходит солдат к царю, тот спрашивает: “Что, укараулил?” – “Укараулил. Позвольте мне очистить во дворце пять комнат!” Очистили. “Велите сенаторов собрать!” Собрали. И стал он рассказывать: “В первый раз дошел я до Медного сада”.- “А что бы яблочко принести?” – спросил царь. “Извольте, ваше величество!” Взял и подает медное яблоко. “Во вторую ночь был я в Серебряном саду”.- “А что бы яблочко принести?” – “Извольте, ваше величество”. И подал серебряное яблоко. “В третью ночь был в Золотом саду”.- “А что бы оттуда яблочко не взять?” – “Извольте”. Подал золотое яблоко. “На четвертую ночь приехал я на огненной коляске через огненное море. Эй, торбочка, вынимай!” И полезли из торбочки ковры, посуда, одежа, все, что за морем у того змея было. “Ну, солдат,- сказал царь,- правда твоя: укараулил! Что же бы ты теперь с моей дочерью сделал?” – “Да что? Велите, ваше величество, повесить, так повешу, расстрелять – расстреляю, а велите жениться – женюсь”.- “Ну, так женись, солдат!” – сказал царь.

Он и женился….



Зараз ви читаєте: Торбочка-самобранка