Ступай туда — неведомо куда, принеси то — неведомо что

У одного короля был очень преданный слуга. Однажды король купил необъезженного коня. И кто только ни пробовал его укротить — все напрасно, конь каким был, таким и оставался. Вот король и говорит слуге:

— Попытайся теперь ты совладать со злодеем!

Ладно. Слуга подпрыгнул ловко, вскочил на коня верхом и думает про себя, мол, теперь-то я ему покажу, как бесноваться! Да где там! — шарахнулся конь, как ужаленный, и понесся ветром — только пыль заклубилась. Долго скакал он так по лесам да по болотам, давно уже в чужие земли заехали, куда слуга на своем веку ни разу и ногой не ступал, а конь все скачет и скачет. Тут, наконец, попадаются на счастье два больших дерева, рядом растут, между ними жеребец с разбегу-то и застрял, словно как в тиски попал. Казалось бы, оно и хорошо, однако тоже не велика радость — спешился слуга, огляделся, думает — чужая сторона, не поймешь, где солнце встает, где садится. Делать нечего — пойдет он на авось — прямо, куда глаза глядят, неужто людей нигде не повстречает?

Идет, идет, до поля дошел, а на поле избенка стоит. Заходит в избушку, находит в

ней дряхлого старичка седого. Старичок ласково поздоровался с ним и спрашивает:

— Куда, сынок, путь держишь?

Так, мол, и так, заблудился, притомился, просит дорогу домой показать.

— Эх, сынок, отдохнуть надо с устатку-то; что тебе дома делать? Погости немного у меня!

Ладно. Поблагодарил слуга за доброту и остался.

А при избушке был большой красивый сад со множеством разных ворот. Охота слуге по саду погулять, но старичок говорит:

— Постой, постой, не ходи! Вот тебе связка ключей, отмыкай любые ворота и гуляй где вздумается; только не открывай те ворота, что лыком завязаны, и не заходи в них.

В первый день погулял слуга по саду, но до лыком завязанных ворот не дотронулся, другой день погулял по саду, до лыком завязанных ворот не дотронулся, а на третий день подумал: «Что бы там, однако, могло быть? Повсюду можно заходить, только сюда нельзя! Вот нарочно возьму да и посмотрю».

Тут он и развязал лыко. Ворота распахнул, увидел поле широкое, а посреди поля тихое озеро поблескивает. Подходит к озеру, малость полюбовался и уже хочет назад воротиться; как вдруг слышит: что-то прошелестело в воздухе, глядит: три белые утки как раз только что опустились на берег озера и в трех красавиц превратились, разделись и заходят в воду купаться. Слуга думает: «Ах, чтоб им пусто было! Никогда еще таких не видывал. Пойти, шутки ради, поближе на их одежку поглядеть».

Вот подобрал слуга одежу одной девицы, крутит в руках, разглядывает, не наглядится никак. А та девица, чью одежу он поднял, видит — худо ее дело; подплывает к берегу и просит его жалобно:

— Добрый молодец! Не потешайся надо мной; положи одежку на место.

Как тут быть? Положил на место. Да в тот самый миг обернулись девицы утками, а его голубем сделали; утки тут же улетели, а голубь только вслед им поглядел. Вот тебе и на!

Пришел вечером старичок, заглянул во двор, на колу голубь сидит. Он-то сразу смекнул, что случилось. По бранился, побранился и превратил голубя обратно в человека.

На другой день старичок снова уходит и оставляет слугу дома одного. Вот ходил слуга по саду, ходил, напоследок не утерпел, развязал лыко на воротах и опять идет на берег озера. Пришел, поглядел и хотел было назад идти, как в воздухе зашелестело, и снова белые утки прилетели, скоренько красавицами обернулись и заходят в воду купаться. Слуга думает: «Ах, чтоб вы провалились! Нечасто таких увидишь. Пойти, шутки ради, поближе на их одежду поглядеть».

Вот подобрал слуга одежку одной девицы, вертит в руках, разглядывает, никак не наглядится. А девица вскоре заметила, что плохо ее дело. Подплыла она к берегу и просит жалобно-прежалобно:

— Добрый молодец! Не потешайся надо мной; положи одежу на место, где она лежала.

Как тут быть? Попросила — он и положил. Да в тот самый миг обернулись девицы утками и улетели, а слуга превратился в свинью и только им вслед поглядывает.

Вечером старичок приходит и видит — свинья посреди двора. Тут он сразу смекнул, что случилось. Делать нечего, сделал он свинью снова человеком и говорит так:

— Коли тебе так полюбилась та девица, тогда уж, бог с тобой, женись на ней.

— Да, поди-ка женись! Не остается она со мной, как только одежу отдаю, так сразу улетает.

— Не остается? Чего ж ей оставаться! Зачем отдаешь одежу, зачем на уговоры поддаешься? Не отдавай одежу до тех пор, пока клятву не даст остаться с тобой.

Ладно. На следующий день старичок снова уходит, оставив слугу одного. Вот отвязывает он лыко на воротах, идет к озеру и поджидает на бережку белых уток. Вскоре прилетают утки, оборачиваются девицами, раздеваются и идут в озере купаться. А он тем временем берет одежу той, что приглянулась ему, вертит в руках, глядит — наглядеться не может: «Вот одежка, так одежка!»

А девица подплывает к берегу и давай его упрашивать:

— Добрый молодец, не потешайся надо мной, положи одежу на место, где она лежала!

— Проси сколько угодно — не положу; поклянись стать невестой моей и не улетать от меня, тогда отдам одежу, иначе ни за что.

Уж она и так его уламывала, и этак, да ни в какую он ей не поддается; под конец все же говорит она «да» и клянется, что никуда не уйдет, как бы сестры ее ни уговаривали.

Тогда отдал слуга одежку. Она оделась скорехонько, пошла вместе со слугой на двор к старичку, там они и поженились; а обе сестры обернулись утками и улетели прочь.

Прошло немного времени, вот слуга и говорит старичку:

— Пойду-ка я с женой к королю, а то не знает он, куда я подевался.

Старичок молвит ему в ответ:

— Ступай, сынок, ступай, живи себе счастливо; только остерегайся перед королем хвалить жену. Оно лучше, ежели королю невдомек будет, что ты тут оженился.

Ладно. Приходит слуга домой и никому ни слова о том, что на чужой стороне такую красавицу в жены взял; жена тоже ни королю, ни другим на глаза не кажется. До поры до времени все шло благополучно, но вот стал король примечать, что слугу у него вроде бы подменили. Где бы ни был — все только и норовит, как бы в свою комнатушку забиться, и пропадает там. Однажды слуга опять улизнул тайком от короля. А король, не будь дурак, взял да и подглядел в замочную скважину, чем он там занимается в своей комнате. Смотрит — а у слуги жена, как солнце, красивая.

«Э, так дело не пойдет! — подумал тут король, — такие красивые жены только королям под стать. Да как ее отнимешь у него? Дай-ка покличу колдуна!»

Приходит колдун:

— Чего хорошего скажешь, король?

Так и так — у слуги жена хороша, что твое солнышко. Как сделать, чтобы она королю досталась?

— Как сделать? Задай слуге такую работу, какую ему не выполнить, тогда будет у тебя повод убить его, вот вдовица тебе и достанется. А что это будет за работа — то скажу тебе завтра; тут надо подумать хорошенько, дело-то больно уж трудное.

Ладно. Назавтра спешит колдун к королю с советом. По дороге идти ему через мост, а из-под моста вылезает седой старичок и говорит колдуну:

— Куда идешь, злодей? Ежели король не оставит слугу в покое, будет вам худо обоим — и тебе, и ему!

Да разве станет колдун его слушать? Только рукой махнул: «Болтай, сколько угодно!» — и пошел своей дорогой. Приходит к королю:

— Прикажи слуге принести большого льва; есть такой лев за тридцатым царством в сороковом.

Кличет король слугу:

— Вот тебе мой наказ! За тридцатым царством в сороковом есть лев, приведи его ко мне немедля; коли не приведешь — голову с плеч долой!

Выслушал слуга наказ, приходит к жене, рассказывает про свое горе, а жена успокаивает:

— Невелика беда! Ложись себе спать, набирайся силенок, а я тем временем сотку платочек с пестрыми узорами и соберу харчей на дорогу. И вот еще какой тебе от меня наказ: береги в дороге платочек пуще глаза; если потеряешь его, то пойдут все твои труды прахом.

Ладно. Перестал слуга горевать и заснул сладким сном, а жена целую ночь ткала да расшивала платок красивый-прекрасивый, какого во всем королевстве еще не видывали. На зорьке платок был готов. Вот будит жена мужа и провожает на далекую чужбину.

Слуга, бедняжка, идет день, другой, идет неделю, другую, и все никак не дойдет. На третью неделю темной и дождливой ночью заметил он крохотный огонек. Идет на него, приходит к избушке, стучится в дверь. Как постучал — вышла девица и ласково зовет его войти. Накормила девица путника, спать уложила, а поутру, чуть свет, уже и воды ему несет умыться, только полотенца не кладет. Умылся

Слуга, глядит по сторонам: полотенца нет. Утерся тем платком, что жена узорами расшила. А девица приметила красивый платок, бросилась к нему и просит показать ей платок, потому, дескать, такие платки только ее сестра умеет ткать и вышивать. Где он такой взял?

Так, мол, и так, — рассказывает ей слуга. — Моя жена его соткала и узорами расшила.

— Стало быть, твоя жена — моя сестра. Хорошо, что узнала об этом! И, значит, из-за моей сестры должен ты привести королю большого льва!

Промолвив это, девица выхватила у него платок и в дверь выбежала. А слуга убивается:

— Батюшки мои! Жена-то наказывала беречь платок пуще глаза. Только бы не потеряла она платочка!

Однако на сей раз зря он так напугался. Вскоре девица прибегает назад веселая:

— Вот твой платок! Нашла я то, за чем ты пришел. Тут неподалеку будет луг большой, и на нем ты найдешь того льва, которого ищешь. На краю луга увидишь куст терновника, за тем терновником спит лев, а в самом кусте львята малые резвятся. Как отсюда будешь идти, так с этой стороны и подберись к кусту ползком и притисни одного львенка посильнее, чтобы он запищал, тогда лев бросится на тебя, а ты накинь ему на нос платок, лев тотчас станет покорным, как щенок, и даст повязать платок себе на шею, а тогда веди его куда хочешь.

Ладно. Так слуга и сделал — без труда льва изловил. Привел к королю, король велит выпустить льва в сад, а сам тут же колдуна кличет: что теперь заставить слугу сделать? Льва привел, расстроил его замысел. А колдун отвечает:

— Жди до утра, тут надо хорошенько подумать, дело-то больно уж трудное!

Ладно. Поутру, чуть свет, торопится колдун к королю с советом. По дороге идти ему через мост, а из-под моста выходит седой старичок и говорит колдуну:

— Куда идешь, злодей? Ежели король не оставит слугу в покое. будет вам худо обоим — и тебе, и «му!

Да разве станет колдун его слушать? Только рукой махнул: «Болтай, сколько угодно!» — и пошел своей дорогой. Приходит к королю:

— Прикажи слуге принести большую яблоню в цвету; есть такая яблоня за сороковым царством в пятидесятом.

Кличет король слугу:

— Вот тебе мой наказ! За сороковым царством в пятидесятом стоит яблоня в цвету. Принеси ее мне немедля; коли не принесешь — голову с плеч долой!

Выслушал слуга наказ, приходит к жене, рассказывает про свое горе-горькое, а жена успокаивает:

— Невелика беда! Ложись себе спать, а я тем временем сотку платочек с пестрыми узорами и соберу харчей на дорогу. И вот еще какой тебе от меня наказ: береги в дороге платок пуще глаза; если потеряешь его, то пойдут все твои труды прахом.

Слуга. сразу горевать перестал и спать улегся. А жена целую ночь ткала да расшивала платок красивый-прекрасивый, какого во всем королевстве еще не видывали. На зорьке платок был готов. Вот будит жена мужа и провожает на далекую чужбину.

Идет слуга день, другой, идет неделю, другую и все никак не дойдет. На третью неделю, темной и дождливой ночью заметил он крохотный огонек. Идет на него, приходит к избушке, в дверь стучится. Как постучал — вышла девица и ласково зовет его войти. Накормила девица путника, спать уложила, а поутру, чуть свет, уже и воды ему несет умыться, только полотенца не кладет.

Умылся слуга, глядит вокруг: полотенца нет. Утерся тем платком, что жена узорами расшила. А девица приметила красивый платок и бросилась к нему: просит показать ей платок, потому, дескать, такие платки только ее сестра умеет ткать и расшивать. Где он взял такой?

Так, мол, и так, — рассказывает ей слуга: — Моя жена его соткала да узорами расшила.

— Стало быть, твоя жена — моя сестра. Хорошо, что узнала об этом! И, значит, из-за моей сестры должен ты принести королю яблоню в цвету!

Промолвив это, девица схватила платок и в дверь выбежала. А слуга убивается:

— Батюшки мои! Жена-то наказывала беречь платок пуще глаза. Хоть бы только не потеряла она платочка!

Однако на сей раз зря он так перепугался. Вскоре девица прибегает назад веселая:

— Вот твой платок! Нашла я то, за чем ты пришел. Тут же неподалеку цветет яблоня, которую ты ищешь. Залезь на нее и накинь платок на верхушку, тогда яблоня сразу станет крохотная, как цветочек, и ты снесешь ее королю легче легкого. А когда посадишь ее в королевском саду, то платок сними, и малый цветик тотчас вырастет в цветущую яблоню.

Ладно. Так слуга и сделал — принес королю яблоню в цвету без всякого труда. Король увидел яблоню в саду и только диву дается, колдуна кличет: что теперь заставить сделать слугу? Принес слуга яблоню, расстроил его, короля, замысел.

А колдун отвечает:

— Жди до утра, тут надо подумать хорошенько, дело больно уж трудное.

Ладно. Поутру, чуть свет, спешит колдун к королю с советом. По дороге идти ему через мост, а из-под моста выходит седой старичок и говорит колдуну:

— Куда идешь, злодей? Ежели король не оставит слугу в покое, будет вам худо обоим — и тебе, и ему!

Да разве станет колдун его слушать? Только рукой махнул: «Болтай, сколько угодно!» — и пошел своей дорогой. Приходит к королю:

— Скажи слуге так: «Ступай туда — неведомо куда, принеси то — неведомо что!»

Кличет король слугу:

— Вот тебе мой наказ! Ступай туда — неведомо куда, принеси то — неведомо что!

Выслушал слуга наказ, закручинился пуще прежнего и к жене приходит. Жена хоть и утешает мужа, однако сама не знает»- то ли управится с таким делом, то ли нет. Наконец говорит ему так:

— Не горюй, муженек, ступай спать, а я тем временем сотку платок вдвое больше прежнего, и узоры на нем будут еще красивее, и соберу тебе харчей на дорогу; только уж этот платок береги, как ничто другое, упаси тебя бог потерять его!

Пошел слуга спать, а жена целую ночь старалась над платком, ткала да расшивала, и такой красивый платок сделала, какого доселе во всем королевстве никто не видывал. На зорьке платок был готов. Вот будит жена мужа и провожает со слезами на далекую чужбину.

Только слуга в путь-дорогу отправился, как король уже кличет его жену и заводит с ней такой разговор:

— Знаешь что? Все равно твой муж, наверно, больше уже не вернется, и куда тебе, вдовушке, деваться? А мне как раз жену надобно, так что выходи за меня, будешь королевой.

Жена слуги думает: «Не стоит сердить короля, потому лучше я его обману и отвечу так: за честь королевскую благодарю; и я не больно-то верю, что вернется он на сей раз, однако для верности годок обожду; коли не придет — вот тогда и потолкуем».

Ладно. На том и порешили.

А слуга идет день, шагает другой, идет неделю, шагает другую и все никак не дойдет. На третью неделю темной и дождливой ночью заметил крохотный огонек. Идет на него, подходит к избушке, в дверь стучится. Как постучал — вышла девица и ласково зовет его войти. Накормила девица путника, спать уложила, а поутру, чуть свет, уже и воды ему несет умыться, только полотенца не кладет. Умылся слуга, глядит вокруг: полотенца нету. Утерся тем платком, что жена расшила. А девица приметила красивый платок и живехонько к нему: просит показать платок, потому, дескать, такие платки только ее сестра умеет ткать да расшивать. Где он такой взял?

Так, мол, и так — рассказывает ей слуга: — Моя жена его соткала да узорами расшила.

— Стало быть, твоя жена — моя сестра. Хорошо, что узнала об этом! И, значит, из-за моей сестры ты должен идти туда — неведомо куда и принести то — неведомо что!

Промолвив так, девица схватила платок и выбежала в дверь. А слуга убивается: «Жена-то наказывала беречь платок пуще всего на свете! Хоть бы не потеряла девица платка!»

Вот ждет ее слуга день, другой — девица все не идет и не идет. На третий день прибегает с платком, печальная, и говорит:

— Послушай, что я теперь тебе скажу. Не нашла я того, за чем ты пришел. Три дня проискала, пробегала, совсем одурела, а нигде найти не смогла. Однако пойдем к старой Матери Земли, которая вот уже семь месяцев как померла, поцелуешь ей колени, тогда она воскреснет и управится с твоим делом.

Ладно. Пришли к Матери Земли. Поцеловал ей слуга колени. А Мать Земли осердилась, что спать ей мешают. Тогда слуга поцеловал ей колени во второй раз. Успокоилась старуха, созвала всех птиц и спрашивает слугу:

— Что тебе от меня надобно?

— Хочу узнать, что такое: Ступай туда — неведомо куда, принеси то — неведомо что!

— А ну, птицы мои! — крикнула Мать Земли, — не знаете ли вы, где найти такое?

Птицы ей в ответ:

— Даже и понятия не имеем!

Тогда Мать Земли созвала всех зверей и спрашивает их, не знают ли они чего-нибудь про Ступай туда — неведомо куда, принеси то — неведомо что.

Звери ответили:

— Даже понятия не имеем!

Тогда Мать Земли созвала всех гадов и прочих тварей и спрашивает их, не знают ли они, что такое: Ступай туда — неведомо куда, принеси то — неведомо что!

Гады и прочие твари ей в ответ:

— Даже и понятия не имеем!

— Да все ли вы хоть собрались-то? — спросила Мать Земли.

— Еще не все, хромая лягушка отстала. Прискакала хромая лягушка, Мать Земли сердится на

Нее: — Почему так поздно?

— Что поделать, досточтимая королева, пролежала я семь месяцев хворая, вот ноги малость и поослабли.

— Ну, ладно, ладно! А не можешь ли ты свести этого человека к Ступай туда — неведомо куда, принеси то — неведомо что?

— Как не мочь? Могу, могу.

— Тогда сведи.

И тотчас запрыгала лягушка вперед, слуга пошел за ней следом. Наконец пришли они к маленькой избушке без окон. Перепрыгнула лягушка через порог, за ней и слуга входит. В углу была дырка неприметная; лягушка скок в нее — и исчезла, а слуга остался подле дырки и задумался: «Может, здесь оно и есть, что разыскиваю? Может, попробовать покликать?»

Он и позвал:

— Ступай туда — неведомо куда, принеси то — неведомо что! Иди сюда, коли ты тут!

Только-то он вымолвил эти слова, как под землей сразу заиграло, заплясало, такой шум поднялся, что не понять — то ли гром гремит, то ли что. Слуга опять спрашивает:

— Отвечай мне — ты ли то самое, что я ищу? Голос из-под земли ему в ответ:

— Я и есть то самое, что ты ищешь!

— Ну, ежели ты и есть то самое, тогда скажи, какой дорогой мне ближе всего до дому дойти? За год я должен был сюда прийти и назад воротиться.

Голос в ответ:

— Если пойдем прямо, то вовремя поспеем, а окольной дорогой быстрее, чем за год, не дойдем. Однако прямиком идти будет нелегко, лежит там на дороге змея преогромная. Человека она за версту к себе жалом притягивает и проглатывает.

— А скажи мне, нельзя ли как-нибудь совладать со змеей?

— Как нельзя! Можно! Посули змее самую вкусную на свете еду и скажи, что пока она будет лакомиться, вокруг будет пляс стоять и музыка играть, тогда она тебя не проглотит. А где взять такую еду — не твоя забота, я добуду любую, только прикажи. Как только змея тех яств отведает и еще музыкой и плясом потешится, то от радости она не будет знать, что и делать. Вот тогда не будь дураком и проси у змеи, чтобы отдала за твои яства да за пляс и музыку ту коробочку, что у нее под грудью спрятана. Змея отдаст, вот поглядишь, недаром говорят — кто весел, тот щедр.

— Ладно, — соглашается слуга, — тогда в путь; чему быть, того не миновать.

И ушли они вдвоем — слуга впереди, волшебный голос за ним. Шли, шли, вдруг голос и молвит:

— Теперь уже недалеко, сейчас тебя змея притянет!

И впрямь притянула и пасть уже разинула, хочет проглотить слугу, а слуга давай ее просить:

— Не глотай, не глотай сырой кусок — лучше дам тебе съесть вместо себя самые вкусные на свете лакомства. Когда их едят, вокруг еще веселый пляс стоит и музыка играет.

Змея не стала его заглатывать, а слуга крикнул:

— Ступай туда — неведомо куда, принеси то — неведомо что!

Только он эти слова вымолвил, как тут же накрылись столы и задымились на них самые вкусные на свете яства; к тому же еще так приятно заиграло и так весело заплясало, что любо-дорого послушать да поглядеть. Вот змея отведывает кушанья, а сама все веселеет. Слуга смекает про себя: «Ну, теперь пора!» И заводит разговор: не хочет ли она оставить эти лакомства у себя навсегда, а вместо них отдать ему маленькую золотую коробочку, ту, что у нее под грудью поблескивает?

— Ладно, сейчас дам, — ответила змея, — по сравнению с такими лакомствами коробочка — сущий пустяк!

Забрал слуга коробочку и торопится домой. По дороге вздумалось ему открыть коробочку и поглядеть, что в ней такое. Открыл и — боже милостивый! Как зашагают из нее солдаты, словно саранча — и не перечесть, не оглядеть! Мигом луг широкий ими битком набился, повернуться негде.

«А-а! — думает слуга, — вот когда мне повезло, приду к королю важным барином».

Приходит к королю с войском огромным, а жена выбегает навстречу заплаканная:

— Муженек, муженек! Вот хорошо, что ты вовремя воротился! А то донимает меня король-лиходей, домогается, чтобы к нему шла, дескать, ты уже помер; и колдун проклятый его еще подзадоривает.

Услышав такое, рассердился слуга и спрашивает короля, зачем он так поступал.

А король тоже войско свое созвал и советуется с колдуном, как слуге ответить.

Колдун говорит:

— Отвечай, что хочешь! Король так и ответил, а слуга

Войну с ним затеял. Долго воевали, наконец король пал, за ним колдун и все войско королевское.

Вот стал слуга вместо короля править королевством и зажил с женой счастливо.



Ступай туда — неведомо куда, принеси то — неведомо что


Ступай туда — неведомо куда, принеси то — неведомо что