Случай со степанидом

Мы с папой сидели на диване, и он объяснял мне, почему я плохо учусь.

– Все дело в том, Сережа, что ты мнемотехники не знаешь.

– А что такое мнемотехника?

– Это способы запоминания разные. Вот, например, река есть в Испании, Гвадалквивир называется. Ни за что не запомнишь. А ты и не запоминай: “Гвадалквивир”, ты запомни: глотал кефир. Или вот так: в городе Караганда добывается руда. Ты меня ночью разбуди – я тебе и руду и Караганду вспомню. А почему? Потому что в рифму.

– А как быть, папа, если рифмы нет?

– Очень просто.

Ты все слова, которые запомнить надо, в историю свяжи. Вот назови мне десять первых попавшихся слов, и увидишь.

Я посмотрел вокруг и стал называть:

– Диван, шкаф, телевизор, цветы, пианино. – Потом посмотрел в окно. – Автобус, собака, милиционер, старушка, площадь…

– Ну ладно, – сказал папа. – Попробуем сочинить историю. “Собака купила телевизор и села в автобус. Автобус наехал на шкаф. В шкафу сидела старушка и поливала цветы. А милиционер в это время сидел на диване на площади и играл на пианино”.

– Ну, чтобы старушка сидела в шкафу и поливала цветы, – говорю, – это еще туда-сюда. А чтобы милиционер на площади на пианино играл, такого в жизни не бывает.

– В мнемотехнике все бывает, – говорит папа. – Может, он к празднику готовился. Ко Дню милиции. Полонез Огинского разучивал. В общем, мы, Сережка, теперь с тобой по-другому заживем. Ты сразу отличником станешь. А я все адреса, все телефоны, все цифры в голове буду держать. Вот на работе удивляться начнут.

И тут мама вошла.

– Вот что, друзья, сходите-ка в аптеку и в магазин. Купить надо кое-что. Я вам список приготовила.

– Не надо нам список, – говорит папа. – Мы и так все запомним.

– Забудете, – говорит мама.

– Да? – говорит папа. – А мнемотехника на что?

Мама спорить не стала.

– Запоминайте, пожалуйста. Только если чего не купите, еще раз побежите. Значит, сначала в аптеку. Возьмите там горчичники и папаверин.

– Папаверин. Папа Верин. Верин папа. У нас есть соседка, девочка Вера, а у нее есть папа. Вот его и надо купить. Очень просто запоминается, – говорит мой папа. – А с горчичниками хуже.

– Ладно, папа, – говорю я. – Я тебе горчичники просто так запомню, без мнемотехники.

– Потом хлеба возьмите в булочной, половину буханки и целый батон.

Папа глаза закатил и говорит:

– Половина буханки и целый батон. Половина кухарки села на бидон. Кухарка – это повар по-старинному.

– А в гастрономе, – продолжала мама, – возьмите колбасы, пачку маргарина и триста граммов подсолнечного масла.

– Гори, гори, масло, чтобы не погасло, – запоминает папа. – Нужно нам триста грамм. Запомнили. А вот маргарин не запоминается.

– Пачка маргарина вкуснее гуталина, – говорит мама.

– Эх ты, – засмеялся папа, – только запутываешь меня. Вот куплю тебе гуталина, будешь на нем картошку жарить. Не так надо. Надо, чтобы смысл был.

Тут я не выдержал:

– Вот мы купим маргарин, чтоб поджарить колбасин.

– Это уже лучше, – согласился папа. – Больше ничего не надо?

– Хватит с вас, – сказала мама и дала нам сумку и деньги.

И мы пошли. Когда мы пришли в аптеку, папа встал в очередь за горчичниками, а меня послал покупать Вериного папу.

– Иди и возьми пачку андрюшина.

– Почему андрюшина?

– Как почему? Вериного папу зовут Андрей. Значит, нам нужен андрюшин.

Я прибегаю через минуту и говорю:

– Нет у них никакого андрюшина. Может, его по-другому зовут? Может, нам петрациклин нужен или степанид.

– Степанид нам не нужен. Нам Верин папа нужен.

И тут папа вспомнил:

– Фамилия ведь у него Васильев. Значит, нам василин нужен.

Купили мы василин, вазелин то есть, от головной боли, и в булочную пошли.

– Что нам здесь покупать? – спрашивает папа.

– Повара, который бидон съел.

– Зачем?

– Не знаю, папа, зачем. А давай мы просто хлеба купим, как всегда. Половину буханки и батон.

И тут папа про кухарку вспомнил, которая на бидон села.

– Странно, – говорит он, – я кухарку придумал, чтобы буханку не забыть, а у меня наоборот вышло. Мне буханка про кухарку напомнила.

Потом мы в гастрономе маргарин и колбасин купили. Они легко запомнились.

– Что нам еще нужно? – спрашивает папа.

– Гори, гори ясно, чтобы не погасло, – отвечаю.

– Лампочки электрические, – говорит папа. – Или спички. А может быть, керосин. Его ведь тоже в лампы наливают, чтобы горел.

– Может быть, – говорю я. – Только для керосина бутылка нужна.

Посмотрели мы в сумку – есть бутылка.

– Все правильно, – говорит папа. – Помнишь, мы еще реку запоминали в Испании – глотай факир называется. А что факиры глотают? Шпаги или керосин, чтобы огонь изо рта шел.

Купили мы керосин и домой пришли. Мама сначала ничего и не заметила. И даже похвалила нас. А потом, когда вечером колбасу жарить стала, она на горячую сковородку вместо масла керосин плеснула. И тут такое началось: сковородка горит, плита горит и белье над плитой горит. Но больше всего, конечно, папе нагорело.

А я с тех пор на всю жизнь запомнил: если в доме пожарин – набирайте ноль один. Вот что такое мнемотехника!

Картинки: Тер-Аракелян И.



Случай со степанидом