Сказка о полевой деве

Было, да и не было ничего –

Дрозд веселый распевает,

Нам он радость посылает.

Жил один богатый человек, и было у него три дочери и только один сын. Пришло время старику умирать, позвал он сына и сказал:

– Сын мой, бог и судьба помогли мне нажить это богатство. И сам я трудился, и людей теснил, так и вас вырастил. Кончилась моя жизнь на этом свете, умираю я и прошу тебя выдать замуж трех твоих сестер – дочерей греха. Женихов не ищи – кто первый объявится, тому и отдавай.

– Не заботься, отец, – ответил сын, – ты живи, а

сестер пристроить я сумею.

Умер этот богатый человек, и похоронил его сын, как велят закон и обычай.

Прошло время. Сидит как-то сын у порога и видит – далеко-далеко идет кто-то. Шел, шел, пришел, не остыл, не согрелся и говорит:

– Отдай за меня старшую сестру.

Вспомнил сын, что завещал отец, и говорит:

– Хорошо, человек, отдам, но скажи хоть имя или фамилию. Кто ты и откуда, какое твое ремесло? Ведь должен я прийти к тебе – или недругом обеспокоенный, или просто по дружбе. Может, ты вор или разбойник. Я отдам тебе сестру, а ты уведешь ее, да и продашь в рабство.

– Я к тебе не разговаривать пришел, – говорит гость, – ни имени, ни фамилии тебе не скажу. Хочешь – отдавай сестру, нет, так будь здоров! – и уходит уже.

Подумал сын: “Что же, не мой грех, такова воля отца”, – вывел старшую сестру и отдал.

Прошло время. Приходит другой человек и говорит:

– Отдай за меня среднюю сестру.

Сын и этого спрашивает:

– Кто ты, человек, откуда, иуда идешь, чем занимаешься? Ведь должен я или а гости к тебе прийти, или от врага защиты у тебя искать, или в горе помощи у тебя просить. Сестра ведь моя, плоть моя и кровь, ну кто же выбросит так сестру или брата.

– Ни имени я тебе не скажу, ни о роде-племени рассказывать не буду. Хочешь – отдавай сестру, нет – я пойду, ты оставайся, – говорит гость.

Что делать брату? Отдал ему среднюю сестру, только тем и утешился, что волю отца выполнил.

Прошло еще время, явился третий человек и так же попросил младшую сестру в жены. Брат и ему так же говорил и его расспрашивал, как первого и второго, и этот отвечал, как и те.

Что делать брату? Отдал он и младшую сестру и остался один.

Загрустил юноша: “И отца я потерял, и сестер не знаю куда пораскидал”, – вошел в темницу, заперся и сидит, ни дня не видит, ни ночи. Сидит и сидит там один.

Узнал про то царь. Призвал советников и приказал:

– Найдите такого человека, чтобы того юношу из тьмы на свет вывел, столько-то и столько-то дам в награду.

Нашли одну старушку.

– Я выведу его на свет, дайте только мне два десятка детей.

– Да хоть сто! – сказали старушке, дали ей детей и отправили.

Ждут. А старушка забрала детей, дала им мяч в руки, привела их на кровлю той темницы и велела играть до ночи. Затеяли дети игру, носятся взад и вперед, шумят, топают. Терпел, терпел юноша в своей темнице, не вытерпел, выбежал наверх и бросился ловить детей. Увидели царские стражи юношу, схватили и повели к царю.

Освободил царь юношу и спрашивает:

– Какая причина, что ты в темнице заперся?

– Был у меня отец, я его похоронил, – говорит юноша, – Были три сестры, и их я потерял – таким людям отдал, что ни роду, ни племени их не узнал, ни где живут, ни что делают.

– А по чьей воле ты так поступил? – спросил царь.

– По воле отца: он приказал, кто первый придет и попросит – без разговору отдавать сестер.

– Так если на то воля отца, напрасно ты заботишься. Не будь у твоего отца ума-разума, не нажил бы он столько добра. Не плачь, придет время – и сестер увидишь, и зятьев, укрепи сердце, не горюй!

Поставил его царь над своими войсками старшим и посадил рядом с собой. Вышло раз войско на охоту. Вдруг видят – порхает в поле девушка с травинки на травинку, то на один цветок присядет, то на другой. Так она красива, так легка, так прекрасна – такую красавицу ни в жизни не найти, ни в мечте не увидеть. Окружили ее все, ловят, а она взлетит, перелетит через головы всех, пролетит подальше, сядет и опять с цветами играет.

Гонится за ней все войско, и старший вместе с ними, но где им догнать? Вспорхнет она, унесется, сядет подальше и смеется.

Замаялись, попадали у всех кони, только у старшины еще держится. Несется юноша за девушкой, гонит коня, пал и его конь. Пронеслась девушка и скрылась. Оглянулся юноша – ни девушки, ни войска, ни знакомых мест, ни деревеньки, ни дома, ни человека. Сел юноша и заплакал.

Приблизилась к нему эта Полевая дева, присела на цветок и говорит:

– Не стыдно тебе – сидишь и плачешь, мужчина ты или нет? Встань, оглянись, мир велик, что же ты сел сложа руки и плачешь, как женщина!

Встал юноша, вытер слезы, огляделся и видит – далеко-далеко белый домик виднеется. Пошел к тому домику. Шел, шел и дошел. Смотрит, стоит дом, что царский дворец. Впереди ручеек протекает, от ручейка по серебряному желобку вода бежит. Присел юноша на берегу ручейка отдохнуть. Сидит усталый, голодный.

Вышла из дому служанка, подошла к ручейку, в руках кувшин. Попросил юноша дать ему кувшин – воды напиться. Дала служанка. Выпил юноша воду и уронил в кувшин свое кольцо. Взяла служанка кувшин, набрала воды и понесла госпоже. Выпила та воду, и выпало из кувшина колечко.

Увидела женщина колечко, вскрикнула:

– Кто дал тебе кольцо?

– Мне никто не давал, там у ручья сидит юноша, попросил воды напиться – может, он туда и бросил, а больше некому, – говорит служанка.

Тотчас послали за юношей. Пришел он и видит старшую сестру. Обнялись они и поцеловались.

Спрашивает сестра, как он попал к ней. Рассказал брат, что увидел в поле девушку:

– Сожгла меня ее красота, погнался за ней, а она на целую плужную упряжь прыгает, гнался я, гнался, коня загнал, но не догнал. Остался в поле один и вот с трудом нашел твой дом, а то быть бы мне в поле пищей для ворона.

– Горе мне, братец, – говорит сестра, – не легкое это дело – поймать Полевую деву. Кабы легко это было, зачем бы я твоему зятю, ее бы взял в жены, не меня. У нее такая судьба; как ее кто поймает, так она и умрет.

Спрятала сестра брата, боится, как бы ее муж, Орел, не повредил ему. Вечером появился Орел.

Сказала жена мужу:

– К нам в гости пришел мой брат, не обидишь его?

– Как, обижу? Еле такого гостя дождался, Зови его скорей.

Вышел брат, обнялись они, расцеловались, разговорились друг с другом, спросил Орел:

– Что привело тебя к нам?

Рассказал тот все подробно.

– Не сердись на меня, братец, – говорит зять, – а только, если бы можно было поймать Полевую деву, зачем бы мне твоя сестра? Да нелегко это сделать. А ты даже с мое не можешь, где же тебе ее догнать? Оставь ее лучше, не горюй, сыщем тебе другую жену, а ее забудь.

– Нет, – говорит брат, – умру, не оставлю ее! А тебя, мой зять, попрошу, не пожалей, дай мне коня, скажу спасибо.

– О коне не заботься, – говорит зять, – моими табунами поля полны, бери любого коня, но послушай все же меня – брось это дело.

– Не брошу – лучше умру в погоне за ней! – говорит брат.

– Так я такого коня тебе сыщу, что сразу на плужную упряжь скачет.

Вспомнил брат, что и Полевая дева прыгает на длину плужной упряжи, и обрадовался. Взял коня, вскочил на него, распрощался с хозяевами и понесся вдогонку за Полевой девой.

Увидел вскоре и Полевую деву. Полетела от юноши дева, полетел за нею и он. Его конь на длину одной плужной упряжи скачет, а девушка – на две длины, – отстал юноша.

Только приглянулся, видно, он Полевой деве: как отлетит от него она, присядет на траву, сок из цветов, словно воду, пьет и пыльцу вместо хлеба ест, сама ждет его, как приблизится юноша, вспорхнет и опять унесется; погоняет он коня, мчится за Полевой девой. Пал конь, и остался юноша один в поле, сел и заплакал с досады.

Подошла девушка, присела возле и говорит:

– Есть на тебе шапка или нет? Что же ты плачешь? Не стыдно тебе? Ты, верно, не мужчина, а женщина, – только и умеешь, что плакать. Встань, оглядись по сторонам, пойди посмотри – мир велик, может, найдешь себе помощь,

Встал юноша, перестал плакать, огляделся и вправду увидел вдалеке дом. Пошел к дому. Там жила средняя его сестра, что замужем за Пашкунджи. Пришел брат, рассказал все сестре.

Сказала она:

– Брось, не твое это дело! И твой зять нее плохой молодец, и он долго гонялся за ней, да только сын смерти ее не догонит!

Вечером пришел домой Пашкунджи. Рассказал юноша и Пашкунджи про свои дела. Не похвалил его зять:

– Если бы ее так легко было поймать, зачем бы мне твоя сестра? – сказал он. – Брось, не губи себя напрасно.

– Ты лучше дай мне коня, – просит гость.

Дал ему Пашкунджи такого коня, что сразу на две плужные упряжи скачет. Попрощался юноша с сестрой и зятем, сел на коня и умчался.

Летит девушка, переносится на три плужных упряжи, а у юноши конь только и может, что на две. Отстал юноша, пал и этот конь, и остался юноша один в открытом поле – ни человека, ни жилища кругом.

Загрустил, сел и заплакал. Много ли, мало ли он плакал, а только подошла к нему Полевая дева, села на травку, заложила ногу за ногу и смеется. Потом рассердилась на него:

– Встань на ноги, если ты мужчина, а нет, так и жить ты не достоин!

Встал юноша, перестал плакать, огляделся кругом, видит – вдалеке дом. Пошел к дому. Подошел, а у дома ручей; сел у ручья, ждет, не принесет ли кто кувшина – воды напиться. Пришла девочка, принесла кувшин и поставила к золотому желобку набрать воды. Попросил юноша напиться.

Дала девушка кувшин, выпил он воды, уронил в кувшин кольцо и отдал девочке. Понесла девочка воду. Выпила женщина, и выкатилось из кувшина кольцо.

Спросила женщина:

– Где ты взяла это кольцо?

– Я нигде не брала, а только юноша у ручья попросил кувшин – воды напиться, может, он и обронил.

– Поди и сейчас же его сюда приведи, – сказала женщине.

Пришел юноша, обнялись они и поцеловались. Это была его младшая сестра. Спрашивает сестра, что привело его сюда. Рассказал он ей все, как было.

– Горе твоей сестре, – сказала она, – кабы ее так легко поймать было, на что бы я твоему зятю? Ее бы привел в жены, не меня. Ее никто не поймает, не то ее жизнь кончится.

Спрятала сестра брата.

Пришел вечером гвелешапи, спрашивает:

– Сюда никто не приходил?

Жена сказала:

– Никто не приходил.

Потом сказала:

– Если бы сюда пришел брат твоей жены, что бы ты сделал?

– Ничего бы не сделал, обнял бы да поцеловал его.

Вывела тогда сестра брата, расцеловался с ним зять.

– Что тебя привело сюда? – спрашивает зять. – Какой тебя ветер занес?

Поведал брат свои дела, свое горе и заботу.

– Ах, умри твой зять! Зачем ты взялся за это дело? Кабы можно было ту женщину так легко поймать, не женился бы я на твоей сестре. Брось ее лучше и вернись домой.

– Нет, – отвечает брат, – теперь поздно говорить – брось ее. Не оставлю я ее, хоть бы и знал, что умру, как выйду отсюда. А хочешь мне добра, зять, так дай мне коня, чтоб тотчас за ней вдогонку пуститься.

– Коня отдать что за труд, хоть двадцать, хоть трижды двадцать коней бери, – говорит зять, – но еще раз тебе говорю – даром проездишь.

Взял брат коня такого, что на три плужных упряжи скачет, попрощался с зятем, с сестрой и пустился вдогонку за своей девой.

Много ли, мало ли ездил, выехал в чужие, незнакомые края. Скачет конь на три упряжи, а дева – на четыре. Пал и третий конь. Сел юноша и стал плакать. Ни человека кругом, ни жилья человеческого. И зятья-то далеко, не найти их. Никого уж нет, не к кому идти, и надежды никакой. Сидит и плачет.

Подошла Полевая дева, села возле юноши, заложила ногу за ногу и сказала:

– Опять ты плачешь, даже меня не стыдишься! Да мужчина ли ты? Тьфу на твое мужество! Встань, оглядись по сторонам, зло ли увидишь, добро ли – все в пользу обрати!

Устыдился юноша, встал и пошел. Видит – дерутся три черта, дерутся, убивают друг друга, а никто их не разнимает, ни души вокруг.

Подошел юноша, спросил:

– Что деретесь, черти, чего не поделили?

– А у нас, – сказал старший черт, – есть один ковер; если сесть на тот ковер и сказать ему: “Эй, ковер!”, перенесет куда захочешь. Есть еще у нас гребенка. Какая бы ни была скала крутая, скажи той гребенке: “Эй, гребенка!” – тотчас на скалу лестницей взберется, да такой – по ней ходить, что по полю гулять. Есть еще у нас точило. Окуни его в море и скажи: “Эй, точило!” – какое бы море ни было, все до дна выпьет и высушит. Вот эти-то ковер, гребенку да точило мы и делим, никак не поделим, оттого и деремся. Не рассудишь ли нас?

– Очень хорошо, – говорит юноша, – я поделю вас. Вот пущу три стрелы – кто первый принесет стрелу, тому – ковер, кто второй – тому гребенку, а кто третий – тому точило.

Обрадовались черти: вот это праведный суд.

Запустил юноша стрелы за девять гор. Побежали черти, скрылись за горой – сел юноша на ковер, взял гребенку, взял точило, крикнул: “Эй, ковер!” и полетел быстрей ветра. Понесся он догонять свою Полевую деву.

Мчится она, торопится, только догоняет ее ковер. Пролетели они так все поле и луга и долетели до высоких скал.

Прыгнула Полевая дева и перелетела через скалу.

“Эй, гребенка!” – сказал юноша гребенке, и повисла на скале лестница, что твое поле.

Пронесся ковер по лестнице, опять догоняет юноша деву. Домчались так до большущего моря, бросилась девушка в море и понеслась вперед.

“Эй, точило!” – сказал юноша и окунул в море свое точило. Тотчас высохло море. Пронесся по сухому морскому дну юноша и совсем было догнал деву, уж за покрывало ее схватил, да увернулась она и влетела в отчий дом, только покрывало и осталось в руках юноши.

Вошла в дом Полевая дева, бросилась к отцу.

– Что с тобой, дочь моя, от кого ты бежишь? – спросил отец.

Рассказала она все – так и так, погнался за мной юноша, до самого порога гнался, поймать, не поймал, а покрывало сорвал!

Вышел отец, обнял юношу и расцеловал его.

– Какого зятя ждал, такого и нашел!

Пригласили юношу в дом и приняли его с честью.

А судьба той девы была такова: если кто ее поймает – это ее убьет, а если кто таким молодцом окажется, что до дому за ней угонится, тот ей мужем станет.

Женился юноша на Полевой деве, привел ее в свою страну. Полевая дева и тот юноша и теперь живы, и не раз видели люди, как порхает она с цветка на цветок.

Мор там, пир здесь,

Отсев там, мука здесь,

Еласа, меласа,

Висел кувшин на мне,

Сказителю, слушателю

Счастье – вам и мне.



Сказка о полевой деве