Шади и Бибо

В селении Тальхак, что близ Кандагара, жили когда-то два брата: Вали Мухаммед и Али Мухаммед.

Счастливо протекали дни их жизни. У каждого из них был ребенок. У Вали Мухаммеда – прекрасный сын Шади, а у Али Мухаммеда – красавица дочь Бибо. Шади и Бибо росли вместе и крепко любили друг друга. Шли годы. Шади вырос в красивого, стройного юношу, а Бибо была столь прекрасна, что и пером невозможно описать.

Как-то раз пошли они в лес за хворостом. Был жаркий день, солнце ярко сияло, в небе играли ласточки.

Пришли они в лес. Тут взглянул Шади на Бибо, и затрепетало в нем сердце от любви к девушке. Прекрасные глаза ее были полуприкрыты, алые губы улыбались, а черные косы блестели, как шелк.

Шади повернулся и ушел в чащу подальше от Бибо, чтобы не видеть ее прекрасного лица. Но какая-то неведомая сила заставила его вернуться к возлюбленной. Вздыхая, остановился он подле нее, а что сказать – не знал. Наконец, не выдержал Шади, нагнулся к малень-кому ушку Бибо и прошептал: – Возлюбленная, поцелуй меня один только раз, и я буду самым счастливым человеком на свете.

– Дорогой мой Шади! Не то что поцеловать, я готова жизнь отдать за тебя. Только не теперь.

– Но почему, возлюбленная моя?

Краска смущения залила щеки Бибо, и она прошептала:

– Ведь дядя может отдать свою дочь в жены племяннику, у афганцев есть такой обычай. Попроси моего отца отдать меня тебе в жены! Тогда мы будем целоваться каждый день и никто не скажет о нас ничего дурного.

– О Бибо! Зачем думать о том, что будет завтра? Завтра – в руках божьих. Поцелуй меня сейчас!

Покачала Бибо головой и убежала в лес, сверкнув на прощанье белизной жемчужных зубов.

Остался Шади один. Грустные мысли завладели им. “А что, если Бибо расскажет обо всем дяде?” – вдруг подумал юноша. Испугался он и решил не возвращаться в родной дом. “Уйду лучше куда глаза глядят!” – подумал Шади и пошел из леса на дорогу. Он шел и пел прощальную песню: Прощай, Бибо, любовь моя! Страшусь к отцу вернуться я. Решил уйти я в Исфаган, В чужие дальние края.

Услыхала Бибо эту песню, бросилась искать Шади. Все холмы обходила девушка, отыскивая возлюбленного, но Шади был уже далеко. Вернулась она в селение вся в слезах, упала на пол и не может двух слов сказать. Увидала мать, как страдает Бибо, и спросила:

– Бибо, нежная дочь моя, кто причина твоих слез? Откройся твоей матери! И тогда, заливаясь слезами, рассказала Бибо матери все, как было. Задумалась мать, а потом пришла к отцу и спросила совета. Подошел отец к дочери, погладил ее по голове, стал успокаивать:

– Он вернется, доченька! Ты только жди его. Верь мне, пройдет немного времени и ты снова увидишь своего Шади.

Но не помогли слова отца: день ото дня Бибо бледнела и таяла, словно воск.

А Шади, как ушел из родного дома, так и шел по дороге все вперед, пока не добрался до высокой горы

Кухидав. Вошел он в селение Диларам и увидел там множество верблюдов. Тогда он приблизился к караван-баши, поклонился ему и сказал:

– О курбаши, не нужен ли тебе человек?

– Откуда ты? – поинтересовался караван-баши Тадж Мухаммед-хан.

– Я из Тальхака, о господин, а зовут меня Шади.

– Хорошее имя!-засмеялся караван-баши и, оглядев еще раз стройного юношу, сказал:-Хорошо, я беру тебя. Я сам из Индии, а сейчас иду в Исфаган. Служи мне верно, и я буду добр с тобой. Согласен?

– Конечно, согласен, о господин,- с радостью ответил Шади.

И через несколько часов караван отправился в путь. Шади шел рядом с Тадж Мухаммед-ханом и думал о том, что его ожидает.

Долго шел караван. Солнце спряталось за холмы. Горбатые тени верблюдов побежали по земле. А потом опустилась ночь. И грустно стало Шади, потому что он вспомнил свой родной край и нежную возлюбленную Бибо.

А тем временем бедняжка Бибо лежала на своем ложе, смотрела на далекие звезды, и они казались ей прекрасными глазами любимого. Она не пила и не ела, и спала лишь самую малость,- все остальное время она думала о своем любимом. Она слагала возлюбленному стихи и шептала их ветру, думая, что он донесет их до слуха Шади.

Как-то раз вбежал к Бибо радостный отец и говорит:

– Дочка, нежная газель моя, скорей беги к воротам! Там идет караван из Индии, может быть с ним едет и Шади!

Обрадовалась Бибо, вскочила с постели и побежала к воротам. Уселась там, подперла свою голову руками и принялась смотреть на чуть заметные черные точки вдали. Сердце Бибо сжималось от волнения. Яркое солнце резало ей глаза. А она все сидела и ждала.

Вот караван подходит ближе, вот уже слышны крики погонщиков, а Шади все не видно.

Так и прошел караван через всю деревню, и Бибо не встретила своего возлюбленного.

Еще сильнее почувствовала Бибо горечь разлуки. Сжалось ее бедное сердце, и она тихо запела, глядя вслед уходящему каравану:

О караван, не уходи, постой! Скажи мне, где Шади любимый мой?

Неужто никогда он не вернется?

Умру тогда, измучена тоской!

Так пропела Бибо и, рыдая, упала на землю.

Прошло еще несколько лет. И вот однажды ночью в ворота дома Вали Мухаммеда постучался запыленный гонец. Не сказав ни слова, он протянул письмо и ускакал. Развернул Вали Мухаммед бумагу, и от радости на глазах у него навернулись слезы. Письмо было от Шади. На прекрасной бумаге сын писал строки любви, и первые слова его были к Бибо:

“О возлюбленная, пусть слова моего привета дойдут до тебя! Я здоров и силен, как, и прежде. Болит лишь мое сердце от разлуки с тобой. Я живу в Исфагане, как богатый пленник, и тоскую о тебе, любимая.: О отец мой, тень над головой моей, прости меня за все и поцелуй мою мать. Я стал именитым и богатым купцом, торгую теперь с Индией. Не знаю, вернусь ли к вам. Но если ты, дорогой отец мой, захочешь увидать своего сына, то радости моей не будет предела”.

Пришел Вали Мухаммед к Бибо и, не говоря ни слова, положил у ее изголовья письмо Шади. Прочитала девушка письмо и сразу расцвела, как роза в майском саду.

И пока Вали Мухаммед собирался в путь, Бибо надписала нежное письмо возлюбленному и принесла его дяде, умоляя поскорее передать письмо Шади. И вот отправился Вали Мухаммед в путь-дорогу. Долго шел он и, наконец, добрался до шумного и богатого Исфагана.

В этом большом торговом городе отыскал Вали Мухаммед дом своего сына. Подивился он красоте и богатству этого дома: стены высокие, совсем как во дворце, а у ворот стоит слуга.

Подошел Вали Мухаммед к слуге и спросил его, дома ли Шади-хан.

– Кто ты такой и зачем тебе нужен Шади-хан, очужестранец? Вали Мухаммед улыбнулся и тихо ответил:

– Я отец Шади-хана.

Слуга смутился, поклонился отцу хозяина и, бормоча извинения, провел его в богатые покои. Потом слуга доложил Шади-хану, что прибыл его отец. Несказанно обрадовался Шади, бросился к отцу навстречу и упал перед ним на колени. Заплакал отец, поднял сына. До темноты сидели они в богатых покоях, рассказывая друг другу обо всем, что случилось. Потом Шади отвел отца в самые лучшие покои и велел своим слугам выполнять все его приказы. Прошло несколько дней. Вали Мухаммед отдохнул, нагостился. И вот как-то раз он спросил сына:

– Ну как, сынок, скоро ли поедем домой? Нахмурился Шади.

– Я не поеду с тобой, отец. Прости меня за дерзость моих слов.

– Почему же?

– Мне стыдно перед дядей,- чуть слышно прошептал Шади. Вали Мухаммед рассмеялся.

– Ну, если только это удерживает тебя в Исфага-ие,- не беда! Поверь

Моему слову,- дядя ничуть на тебя не сердится. Наоборот! Он хочет, чтобы ты поскорей вернулся. А Бибо? Ведь она тебя ждет не дождется! Если ты не приедешь, не знаю, что с ней и будет.

Обрадовался Шади и решил поехать вместе с отцом на родину.

Оседлали они двух горячих коней и ранним утром следующего дня отправились в путь. Ехал Шади и пел:

Верный конь, беги скорей, Сил в дороге не жалей!

Сердце бьется, словно птица, Еду я к Бибо моей.

Вот и горы все видней, Позади простор полей,-Мчись, мой конь, не уставая? Еду я к Бибо моей.

Так, нигде не останавливаясь, добрались они к вечеру до Фараха. Здесь спешились отец с сыном и велели слугам поскорее накормить коней. Но только собрались они ехать дальше, как вдруг Шади увидел Тадж Мухаммед-хана. Радостно поздоровались друзья, однако радость встречи не согнала печаль с лица кара-ван-баши. Заметил это Шади и спросил:

– Что с тобой, друг? Какая печаль гнетет тебя? Грустно взглянул Тадж Мухаммед-хан на Шади исказал ему так:

– Друг мой, я забыл в доме брата документы на сто пятьдесят тысяч

Рупий. Без них я пропаду. Прошу тебя, съезди сейчас в Индию, а домой и потом успеешь. Сделай как я прошу, и я буду вечно помнить эту услугу. Задумался Шади. А Тадж Мухаммед-хан простился со всеми и, не говоря больше ни слова, ускакал в сторону Исфагана. Тут подошел отец к сыну и сказал ему:

– Любимый сын мой, для афганца просьба друга священна. Но послушай меня и сделай так: быстрее ветра несись в Тальхак, повидай мать, повидай свою Бибо, а потом скачи в Индию и исполни все, о чем просил тебя Тадж Мухаммед-хан.

Шади согласился с мудрым советом отца, вскочил на коня и погнал его так, что ветер засвистел в ушах.

Без жалости гнал Шади своего верного коня, пока не остановился у ворот дома, где жила Бибо.

– Чей это дом? – грозно крикнул Шади. А сам весь побелел от волнения. Вышла на порог мать Бибо, посмотрела на запыленного всадника и ответила:

– А кто ты? И куда держишь путь?

Не узнала женщина Шади! Ведь прошло столько лет с тех пор, как он уехал! За эти годы из тонкого робкого юноши превратился Шади в сильного храброго мужчину.

Однако Шади узнал мать Бибо и, скрыв радость, ответил:

– Я странник и еду в Индию. Дорога меня утомила. Не велишь ли ты, о женщина, принести мне кальян?

Мать Бибо внимательно посмотрела на всадника, и сердце ее забилось сильнее. “Как похож этот красавец на Шади! Уж не он ли это?” – подумала женщина и бросилась в покои Бибо.

– Доченька, там у ворот стоит всадник! Очень уж он похож на Шади-хана! Пойди-ка подай ему кальян.

Бибо бросилась к очагу, стала заправлять кальян. Хочет его разжечь, а горячие угли все время выпадают у нее из рук. Ведь не привыкли ее нежные пальцы к боли, к огню!

Не заметила девушка, как Шади осторожно вошел в комнату и остановился у двери. Лишь когда он тихонько запел, вздрогнула Бибо, услыхав нежный голос любимого. Шади ей пел:

Кальян ты разжигаешь для меня, Моя Бибо, И руки обжигаешь для меня, Моя Бибо, Оставь кальян и лучше оглянись, Моя Бибо, Твой взор светлее жаркого огня, Моя Бибо.

Как прежде, ты прекрасна и нежна, Моя Бибо, И если ты в своей любви верна, Моя Бибо, Пусть соловьи поют нам до утра, Моя Бибо, Мне радость встречи ныне сужденаС моей Бибо!

Вскрикнув от радости, обернулась Бибо и ответила так:

Любимый мой, ты счастье мне принес! Но я тебе отвечу на вопрос:

Взгляни, я разожгла тебе кальян, И он заправлен лепестками роз.

С этими словами шагнула Бибо вперед и прильнула к могучей груди своего возлюбленного. Вечером радостный Шади-хан пришел в свой дом, и велико было счастье его матери, когда она увидела возвратившегося сына.

Он надел свои лучшие одежды и сел у окна, ожидая, когда же приведут к нему его невесту, красавицу Бибо.

Он прождал до полуночи, но Бибо так к нему и не привели. Удивился и опечалился Шади, однако решил, что, может быть, не положено приводить к жениху невесту в первую ночь. Но сколько он себя ни успокаивал, на сердце у него было тяжело,- ведь он не выполнил просьбу друга! Настало утро следующего дня. Приехал Вали Мухаммед и обрадовался еще больше, увидев, как сын его спит на своем палянге в родном доме. Шади-хан услышал шаги отца и проснулся.

– Тень над головой моей, любимый отец мой! – сказал он.- Я ждал вчера всю ночь, когда приведут в дом мою невесту Бибо, а ее все нет и нет.

– Не печалься, сынок. Поверь мне, к вечеру придет к тебе Бибо и станет твоей женой.

И снова потянулись тягостные часы ожидания. Совсем извелся Шади, похудел за эти два дня. Вот уже спала дневная жара, солнце спряталось за острые вершины гор, а Бибо все нет.

И когда наступил вечер, Шади-хан нахмурил брови и сказал своему отцу:

– Прощай! Я сделал так, как ты мне велел; но видишь: все напрасно.

– Подожди еще, сынок! – взмолился отец.- Я сейчас сам побегу к Вали Мухаммеду и узнаю, в чем дело. Он ведь обещал мне выдать Бибо за тебя. Но Шади-хан был непреклонен. Он оседлал коня, вскочил в седло и собрался уезжать. В это время во двор вбежала Бибо, схватила его за стремя и горько заплакала.

Шади сошел с лошади, склонился к возлюбленной, и она обвила его нежными руками, как лиана обвивает могучее дерево.

– Я на все согласна, любимый! Целуй меня сколько хочешь, только останься. Это мать задержала меня, потому что свадебный мой наряд еще не готов.

– Нет, Бибо,- грустно ответил Шади.- Два дня я ждал тебя, но больше

Ждать не могу. Просьба друга –

Священная просьба. А честь для афганца – дороже всего. И как ни умоляла Бибо Шади-хана остаться, он так и не согласился. Последний раз поцеловал он Бибо, вскочил на коня и умчался в темноту наступавшей ночи.

После долгих дней пути Шади добрался до богатого города Кветты. В этом городе жил брат Тадж Мухаммед-хана, Баз Мухаммед-хан. К нему-то в дом и приехал Шади.

– Здравствуй, Баз Мухаммед-хан! Пусть будут благословенны дни твоей жизни!

– Здравствуй, о Шади-хан, чья слава гремит повсюду! Зачем ты пожаловал в мой дом?

И Шади рассказал ему о том, что Тадж Мухаммед-хан забыл здесь важные документы. Баз Мухаммед-хан быстро нашел эти документы, вернулся к Шади и сказал ему так:

– Смертная будет мне обида, если ты уедешь, не погостив в моем дворце.

– Но ведь Тадж Мухаммед-хан ждет меня!

– Не великая важность, подождет лишний день. Зато я тебе дам потом таких горячих коней, что ты вдвое быстрее доберешься до Исфагана. И пришлось Шади-хану остаться во дворце, погостить денек-другой.

А Баз Мухаммед-хан оставил Шади в своем дворце не без умысла. Были у него две красивые дочери, и мечтал он одну из них выдать за Шади. Узнав об этом, Шади только грустно улыбнулся, потому что сердце его принадлежало Бибо. Только о ней одной он мечтал дни и ночи, о ней тосковал все сильнее и сильнее.

Наконец, распрощавшись с Баз Мухаммед-ханом, Шади отправился в Исфаган. Доехал он до маленького городка и там свалился с коня от усталости. А ночью у него началась лихорадка. Кое-как переспал он до утра, а на рассвете с трудом сел в седло и тронулся дальше.

По безлюдной дороге скакал Шади-хан, и в глазах у него то и дело появлялись зеленые круги. Но, сжав зубы до боли, он ехал все дальше и дальше.

Но скоро силы оставили его, и, не доезжая до Дила-рама, он свалился с коня. Долго лежал Шади без движения, пока, наконец, не пришел в себя. Огляделся Шади-хан, видит: кругом никого нет, только стоят у дороги какие-то древние развалины. Заполз туда Шади, лег на сырую землю и забылся. Долго ли лежал он так, нет ли – неизвестно. Но когда очнулся, была уже ночь. Тихо вокруг, безлюдно. Лишь огромные крылья неведомых птиц грозно шуршат в ночном небе. Снова забылся Шади, а когда опять открыл глаза, был жаркий полдень. И снова кругом тишина. И ни одна душа не знает, что лежит он здесь больной и одинокий.

Почувствовал Шади-хан, что приходит его смертный час, и горько задумался над своей жизнью. А когда вспомнил про Бибо, слезы навернулись у него на глазах.

Наконец, на исходе четвертого дня услыхал он где-то поблизости цокот копыт. Из последних сил закричал Шади. Слышит: всадник остановился. Потом подошел и склонился над ним. Чуть слышно прошептал Шади-хан:

– Путник, сделай, как я прошу, и аллах пошлет тебе счастье в жизни.

– Слушаю тебя, о странник,- тихо ответил человек, потому что он видел, что говорит с умирающим.

– Скорее поезжай в Тальхак и скажи моей возлюбленной Бибо, где я и что со мной.

Приподнялся Шади-хан на локте, посмотрел на человека огромными глазами, полными боли, и спросил:

– Сделаешь, как я прошу?

Человек кивнул головой, вскочил на коня и помчался в Тальхак. Приехал он туда ночью, бросился к дому Бибо.

– Вставайте скорее, Шади-хан умирает у Дила-рама! Последние слова его были о тебе, Бибо.

Не одевшись, бросилась Бибо в сторону Диларама. Долго бежала она и, наконец, добралась до тех развалин, где лежал Шади. Она склонилась к нему, припала устами к его лицу и промолвила, заливаясь слезами:

– Любимый, что с тобой, ответь мне! Я. готова жизнь отдать за один твой взгляд!

Тихо вздохнул Шади и прошептал:

– Прощай, любимая, прощай, Бибо! Больше мы никогда не увидимся. Поцелуй меня на прощанье.

Склонилась над ним Бибо и стала целовать его лицо. А когда она поднялась с земли, Шади-хан был уже мертв.

Как деревянная стояла Бибо над телом любимого, а потом опустилась на колени и закрыла ему глаза.

Тут прибежала и. вся родня. Кинулись люди к Бибо, стали утешать рыдающую девушку, а она попросила их только об одном:

– Оставьте меня! Дайте мне побыть с моим возлюбленным хоть немного. А потом делайте, что хотите.

Родственники согласились и, тихонько ступая, вышли наружу.

Тогда Бибо легла рядом с Шади-ханом, прижалась к его лицу губами и укрылась покрывалом.

Через некоторое время вернулись родственники и видят: лежит Бибо рядом с Шади-ханом и не двигается. Прошептал тогда Али Мухаммед:

– Вставай, родная! Тут уж горю не поможешь. Но Бибо не откликнулась. Еще раз повторил АлиМухаммед свои слова, и снова Бибо ничего не ответила. Тогда он склонился над дочерью и отпрянул с громким криком. Нежная Бибо умерла.

И похоронили возлюбленных рядом в том самом месте, где они уснули последним сном. Вместо развалин построили здесь прекрасную гробницу, и люди до сих пор совершают сюда паломничества.

Вот и конец правдивой истории про Шади и Бибо. И да простит всемогущий аллах их, и нас, и всех правоверных.



Зараз ви читаєте: Шади и Бибо