Самый маленький утенок

Весной старая утка вывела трех утят. Одного она назвала Пуховым Пуфиком – он был покрыт мягким желтым пухом, второго– Крякой-раскорякой, пото­му что он ходил вперевалку и повторял: “Кря-кря-кря!”, а третьего, совсем крошечного, Самым Ужас­ным Обжорой. Ты, конечно, спросишь, за что ему дали такое обидное имя. Сейчас расскажу. Едва эти желтые шарики появились на свет, бабушка Тодора пустила их во двор и стала кормить хлебными крошками. Самый маленький утенок широко открыл клюв и мигом все проглотил. Пуховому Пуфику и Крякераскоряке ничего

не досталось. Тогда-то ба­бушка Тодора, рассердившись, и назвала его Са­мым Ужасным Обжорой. А глупый утенок нет чтобы устыдиться, наоборот, почувствовал гордость. Он важно зашагал по двору, подошел к бородатому ин­дюку и стал хвалиться своим именем. Ты знаешь, наверное, что индюк невероятный болтун. Он целый день ходит по двору и болтает: “Бол-бол-бол!”
Индюк тут же отправился на птичник рассказы­вать своим друзьям, как назвали самого маленько­го утенка.
Когда утятам исполнилось семь дней, старая ут­ка повела их на речку.
Куда мы отправляемся, мама? – спросил Пу­ховый Пуфик.
На реку, деточка. Чего вам наловить на зав­трак? Серебряных рыбок или головастиков?
– Я хочу серебряную рыбку, – сказал Пуховый Пуфик.
– А я головастика, – заявил Кряка-раскоряка.
– А ты? – спросила утка Самого Ужасного Обжору.
– А я кита хочу съесть, кита-а! – крикнул ма­ленький утенок.
– Смотри, доведет тебя обжорство до беды,- пригрозила ему утка.
Пришли на берег, утка и говорит:
– Посидите под вербой, утята мои, вы еще ма­ленькие, плавать совсем не умеете. Ждите меня, никуда отсюда не уходите. Утка зашлепала к воде и уплыла в глубокую за­водь. Там она поймала головастика, спрятала воз­ле берега в корневищах дерева и снова нырнула в воду.
Самый Ужасный Обжора не мог долго стоять на месте. Ему казалось, что он даром теряет драго­ценное время.
Буду я тут ждать целый год! Подумаешь! Бу­ду я тут выстаивать из-за какого-то головастика! Не такой уж я глупый утенок. Сейчас я сам кого-нибудь поймаю.
И он тоже зашлепал к – воде. Наступил на мок­рый камешек у берега, поскользнулся и–бултых в воду! Быстрое течение подхватило его и понесло вниз по реке, туда, где темнел лес. Ты знаешь, наверное, что в лесу живет хитрая лисица. Она только что вылезла из поры, а вслед, за ней выбежали двое резвых лисят.
Мама, — захныкали лисята, — принеси нам на обед какую-нибудь живую птичку! Так надоела ста­рая жесткая курятина.
Хорошо, детки, принесу вам что-нибудь мягонькое и живое, только будьте умниками и не вы­лезайте из норы.
И, махнув на прощание лапой, лисица бесшумно исчезла в лесной чаще.
На берегу реки, где плакучие ивы купают свои серебристые листья в воде, есть большое дупло. Хитрая лисица влезла в него и притаилась. Отту­да она увидела утенка, который плыл, сосредото­ченно глядя в воду. Когда Самый Ужасный Обжора приблизился к дуплу, он уже умел хорошо плавать и чувствовал себя в воде совершенно свободно.
– Стой! – крикнула лисица, выскочив из дупла и угрожающе размахивая хвостом.
Утенок остановился.
Кто ты такой? – спросила лисица. Я Самый Ужасный Обжора. Ой, какой же ты страшный!–засмеялась лисица.
– Я не страшный, а бесстрашный.
– Хм,–ухмыльнулась лисица.–Ну и куда же ты направляешься?
– Кита ловить.
– А что ты будешь с ним делать?
– Съем его. Очень уж я проголодался.
Ты глупый утенок, – сказала лисица. – Киты в реках не живут. Киты живут в лесу. Идем со мной, я знаю место, где водятся самые большие ки­ты. Будешь клевать их до тех пор, пока не наешься до отвала.
– А ты кто такая? – подозрительно посмотрел на нее утенок.
Я лесная сестра милосердия. Помогаю ма­леньким утятам. Сначала кормлю их, а потом отво­жу домой, к мамам.
Я так и подумал, что у тебя доброе серд­це,– обрадовался Самый Ужасный Обжора и по­плыл к берегу.
Но едва он приблизился, лисица протянула лапу, подкинула его вверх, потом схватила за ногу, швырнула себе на спину и со всех ног бросилась к норе.
Бедный утенок! – – вздохнула лягушка. — Эта хищница проглотит его, как муху.
Какой был милый птенчик, –зашелестели прибрежные ивы, и роса посыпалась с их ветвей, как слезы.
Хитрая лисица, не разбирая дороги, мчалась по заячьей тропе. Сердце ее стучало: как обрадуются лисята, когда получат на обед живого утенка! Она так спешила, что совсем забыла о капкане. А ведь лисица слыхала, что дедушка Тодор поставил кап­кан под кучей сухих листьев посередине заячьей тропы. Вместо того, чтобы перепрыгнуть через эту кучу, она наступила на нее, и в тот же миг спря­танный капкан сказал:
Шрак!–и схватил лисицу за правую лапу. Лисица споткнулась, утенок упал на траву. Когда Самый Ужасный Обжора убедился, что он спасен и его жизни не угрожает опасность, он презрительно посмотрел на лисицу и зашагал по тропинке обратно к реке. До самой воды он ни ра­зу не обернулся назад. Потом, как маленькая ло­дочка, поплыл вверх по течению к той вербе, где его дожидались встревоженная мама, Пуховый Пу­фик и Кряка-раскоряка.
Ах ты разбойник!–издали крикнула ему ста­рая утка. — А я тут ума не приложу, где тебя искать.
Я был в лесу, мама,–ответил утенок.–От­правился за китом, а поймал лисицу. Неужели? И что ты с ней сделал?
Я решил подарить ее бабушке Тодоре на во­ротник. За это, я думаю, она будет мне давать боль­ше зерен и крошек. Очень уж я проголодался, мама. Самый Ужасный Обжора вышел на берег, широ­ко раскрыл клюв, схватил сразу двух головастиков и с наслаждением их проглотил.



Самый маленький утенок