Рыбак и лиса

Вез как-то рыбак на дровнях рыбу с реки. Лиса с обочины большака учуяла рыбий дух, захотелось и ей рыбкой полакомиться. Забежала она вперед, легла посередь дороги и притворилась мертвой. Подъехал рыбак, видит: дохлая лиса лежит. Взял ее за хвост и швырнул на дровни. Думает: “Дома с нее шкуру сдеру”.

Едет себе рыбак домой веселехонек. А лиса знай себе сбрасывает рыбу с дровней. Всю рыбу сбросила, сама потихоньку соскочила и убежала.

Приехал рыбак домой, хочет богатой добычей похвастать, глядь – нет ни рыбы, ни лисы!

Понатаскала откуда-то

лисанька рыбки, сложила ее под стог сена, сидит и уплетает. Проходил мимо голодный волк, видит – лиса закусывает. Подошел и говорит:

– Здравствуй, кума!

– Здравствуй, куманек, здравствуй, – отвечает лиса.

– Угостила бы, кума, рыбешечкой, – просит волк. А лиса отвечает:

– Ты бы сам, куманек, наловил: мне-то ведь нелегко досталось.

– Да я, кумушка, не умею… Научи-ка ты меня, – просит волк.

– Ладно. Видишь, вон там, за селом, на озере прорубь? Пойди да и опусти хвост в воду: за ночь-то рыба на хвост и поналовится.

Послушался волк, пошел на озеро, опустил хвост в прорубь и сидит. Ночью ударил мороз, прорубь начало затягивать, и хвост у волка примерз. Волк хвостом шевелит – тяжелый: много, знать, рыбы наловилось.

“Ну и пусть ее побольше ловится”, – думает волк и сидит себе.

На зорьке прибежала лиса и спрашивает:

– Ну как, куманек? Клюет?

– Клюет, кумушка, клюет, – отвечает волк.

– Вот и ладно, сиди дольше, наловишь больше, – учит лисанька волка, а сама – наутек. Да не в лес: побежала плутовка на село, кричит бабам, что, мол, волк воду в проруби мутит.

Не поверили было бабы, поглядеть побежали, а и впрямь волк сидит! Тут всполошилось все село: кто прут хватает, кто метлу, а кто кол или кочергу – все волка бить бегут. Волк, бедняга, и рад бы удрать, да не может – хвост к проруби примерз. Сбежался народ, лупят кто прутом, кто колом, а кто и кочергой. Бьют да орут, а волк от боли воет и рвется. Вырвал, наконец, хвост – и ну бежать со всех ног; только кожу с хвоста начисто содрал.

А лиса тем временем в избу забралась, квашню опрокинула, голову в тесто сунула, сама в нем вывалялась – и помчалась во весь дух в лес.

А тут ее волк поджидает и плачется:

– Ой, кумушка, зачем же ты меня так обманула? Еле живехонек удрал, а рыбки ни одной и не поймал.

– Худо тебе, куманек, – соглашается лиса, – да мне, вишь, еще хуже: побежала я было тебе на выручку, да по пути на меня бабы напали. Одна как даст кочергой по башке! – мозги^наружу: сам видишь, куманек, они, поди, уже и примерзают на затылке.

– Ой, кумушка, тебе и впрямь похуже моего досталось, – говорит волк, – ну, что поделаешь, садись ко мне на спину, я тебя понесу, нам тут оставаться негоже: слышь, на селе собаки заливаются; нападут на след, пропадем!.. Бежим, кумушка.

– Ах, куманек, какой же ты добрый, – говорит лиса, – донесешь до норы – живая буду, а не то мне погибать: сил моих нет, сама не доплетусь…

Посадил волк лису на спину и поплелся по глубокому снегу. Тащит волк лису, а она приговаривает: “Битый небитую несет!.. Битый небитую несет!..”

Услышал волк, что лиса бормочет что-то, и спрашивает:

– Что ты, кумушка, говоришь?

– Молитву твержу, – отвечает лиса и приговаривает: “Битый небитую несет…”

Поплелся волк дальше, а лиса снова свое: “Битый небитую несет!.. Битый небитую несет!.. “

Так и дотащил избитый волк небитую лису до самой ее норы.



Рыбак и лиса