Поп и Николай Чудотворец

Жил-был поп. У попа была жена да йочь. Нанял он работника, а работник с поповой дочкой слюбился, она его сметанкой и покармливает. Попадья дозналась, что сметана пропадает, а куда – не догадывается; попу и говорит: “Что-то, бачко, сметана теряется!” – “Попадья, накопи ведерко, я в церковь снесу, Миколе на сохраненье поставлю; вот там никто не съест!” Накопила ведерко, поп снес в церковь, поставил перед иконой Миколы-святителя.

Работник говорит дочке: “Ах, любушка, что же ты не стала меня кормить сметаной?” – “Откуда я возьму?

Папаша сметану в церковь снесли, перед иконой святителя поставили!” – “А дай мне хлеб да дай ключи, я пойду наемся!” Дала ему хлеб, дала ключи, пошел он в церковь, сметаны наелся, а потом у Миколы на иконе усы вымазал, на бороду накапал, на грудь, замкнул церковь и ушел.

Пришел праздник, поп пошел в церковь. Заходит, на икону взглянул – икона в сметане, а ведро пусто. “А! На того да на другого грешим, а эво кто сметану-то ест!” Ваял икону, на пол бросил, икона раскололась; схватил ведро, побежал домой: “Попадья! Я Миколу-святителя расколол; сметану ел, я застал: он только рот запереть поспел, а обтереться не смог – все в сметане!” Попадья и говорит: “Поп, ты ведь не ладно сделал: ты икону расколол, тебя расстригут!” – “Попадья, испеки мне подорожников, я луше убегу!”

Попадья испекла подорожники и две просвиры, поп пошел. Идет по дороге, сошелся с ним белый старичок. “Куда, поп, пошел?” – “А пошел я… вот эдак – эдак сделал”,- и рассказал все подробно. “Ну, пойдем вместе”,- старик говорит.

Пошли вместе; шли по дороге долгонько, до тех пор шли – захотелось есть. Сели закусывать. Закусили, захотели пить. Старичок говорит: “Поп, иди за водой, пить захотелось”.- “Что ты, старичок! Подобает разве попа наряжать? Поп может нарядить тебя, а не ты попа!”

Старик и пошел по воду. Поп усмотрел у старика в мешке три просвиры. “Как так! Я – поп, да у меня две, а у него три!” Одну и съел.

Принес старик воду, захотел опять есть, а просвиры нет. “Ты, поп, у меня просвиры не брал?” – “А много ли у тебя было?” – “Три, а нынче две!” – “Я тебе не верю: я – поп, да у меня две, а у тебя три?”

Пошли вперед. Пришли до озера, а время – ночь, темно; за озером огонь видно. Старик и говорит: “Поп, как озеро перейдем?” – “Обойти кругом надо!” – “Куда же пойдем! Озеро большое!” Старик пошел по воде, поп за ним. Шлц, шли, старик вышел на бережок, а поп на середине озера – в рот вода заливается. Старик говорит: “Поп, смотри утонешь – покайся: просвиру не ты ли съел?” Поп думал, думал – стыдно. “Нет, просвиру я не ел! Хоть утону, да не ел!”

Помельче стало попу. Вышел из озера, пошли к дому, где огонек был; зашли на крыльцо, двери заложены. Колотиться стали, вышел хозяин: “Нельзя пустить: у нас брат лежит третий год во гноище!” – “Запустите! Человека видите, за человеком не видите: мы, может, и полечим”,- говорит старик.

Запустили в избу. Старик посмотрел, разрезал больного по суставам: “Несите из озера воды”. Принесли воды, он куски все в воде перемыл, склал на полотенце, из кармана бутылочку вынул, раз брызнул – целый стал, другой раз брызнул – вздрогнул, третий раз брызнул – встал. “Ах, как плотно спал! Встал, слава богу, ничего не болит!”

С этой радости – брат здоровый стал!- дали им денег много. Тем же манером старик в трех местах еще трех человек вылечил, и денег им много надавали.

Тогда поп решил один пойти лечить; нашел бутылочку, как у старика, и зачерпнул водички. Шел он и увидел: огонечек горит; постучался. “У нас брат лежит третий год во гноище!” – “Вы человека видите, а за человеком не видите: может, я вашего брата и вылечу”,- говорит поп.

Пустили. Как старик делал, так и поп. Стал мужика резать, мужик ревет: “Ой, ой, ой! Караул! Зарежет! Что вы дали меня резать-то?” – “Ты почто так-то? Зарежешь ведь брата-то!” – “Молчите, я ведь не первого лечу!” Мужик стих, реветь перестал. Разрезал поп по суставам, куски вымыл, расклал на полотенышко – как следует быть, по суставам, из кармана бутылочку вынул, раз брызнул – ничего, другой брызнул – нет ничего, третий брызнул –

Как было, так и есть. Всю бутылку вылил. “Что хотите надо мной делайте, больше ничем не могу пособить!” Братья говорят: “Что станем теперь делать над тобою?”

Затопили печку (изба была черная ), попа в дым на потолок за ноги и повесили; стало ему худо. Вдруг стучатся у дверей. Отворили, пришел старик. “У нас не ладно: поп брата зарезал!” Старик и говорит: “Поп, может, и умрешь – покайся! Ты третью просвиру съел?” – “Нет, не я! Хоть в дыму задохнусь, не я!” Старик велел попа спустить: “Я дело поправлю”.

Сделал старик все как прежде, мужик ожил.

Вышли они из избы, пошли по дороге, пришли к двум дорогам. Старик и говорит: “Поп, каждый по себе пойдем?” – “Пойдем”. Поп думает: “Один бы ходил, деньги все бы мои были!” Старик разделил деньги на три кучи, поп стоит и думает: “Кому же он третью кучу делит? Неужели себе две, а мне одну? Ах, спросить бы!” Да стыдно. Насмелился: “Старик, кому третью кучу делишь?” – “А тому, кто третью просвиру съел”.- “Старик, я ведь съел!” – “Ну, на, возьми, коли ты съел. Да вот что, поп: иди домой, икона-то цела, не растригут тебя! Только не говори, что я сметану съел, сметану съел работник; а ты работника не наказывай, жени его на дочери; дочь-то с брюхом от него!”

И исчез старик.

Поп вернулся домой, женил работника на дочери и икон больше не колотил.



Поп и Николай Чудотворец