Пер, Пол и Эспен Аскеладд

Жил на свете старик, и было у него три сына: Пер, Пол и Эспен Аскеладд. А кроме сыновей ничего за душой не имел, так он был беден. Оттого и поговаривал частенько, что, мол, хорошо бы сыновьям отправиться белый свет посмотреть – а там, глядишь, и на хлеб себе заработают. Не помирать же дома голодной смертью!
Недалеко от его дома стоял королевский дворец, и прямо перед окнами короля рос большой-пребольшой дуб. Он был такой огромный, что заслонял от света весь дворец. Король обещал много-много денег тому, кто срубит дуб. Но никто не мог с этим справиться. Стоило отрубить от дуба одну щепку, как на ее месте вырастали две новых,
А еще хотелось королю иметь колодец, вода в котором не иссякала бы круглый год. У всех его соседей были колодцы, а у него не было, и король считал это величайшим позором. Того, кто сможет вырыть такой колодец, он обещал щедро вознаградить. Но и эта задача оказалась непосильной, ведь королевский дворец стоял на высокой-превысокой горе. Стоило раз копнуть, как тут же натыкались на твердый камень. Но что король задумал, так тому и быть. И велел он глашатаям объявить по всей стране, что тот, кто срубит огромный дуб и выкопает колодец, который не пересыхал бы круглый год, получит в жены принцессу и полкоролевства в придачу.
Желающих было много, что и говорить. Уж они рубили-рубили, копали-копали, а ничегошеньки сделать не могли. С каждым ударом топора дуб становился все толще, да и гора, сколько ни копай, мягче не становилась.
Настал день, когда трем братьям тоже захотелось попытать счастья. Отец обрадовался. Даже если им и не удастся добыть принцессу и полкоролевства, думал он, может статься, они найдут работу у хорошего человека, и все устроится как нельзя лучше. Когда братья сказали отцу, что собираются во дворец, он тут же согласился, и Пер, Пол и Эспен Аскеладд отправились в путь.
Шли они, шли и пришли к склону горы, поросшей лесом. Слышат: с вершины доносится стук, будто кто-то дерево рубит.
– Вот странно, и кто это там вздумал лес рубить? – говорит Эспен Аскеладд.

– Вот чудак! Чему ж тут удивляться? – отвечают Пер и Пол. – Дровосек на то и дровосек, чтобы лес рубить.
– А все ж охота мне посмотреть, кто это, – с этими словами Эспен Аскеладд свернул с дороги и пошел вверх по склону.
– Сходи-сходи. Такому младенцу, как ты, невредно будет и ходить поучиться, – закричали ему вслед братья, а он и в ус не дует, знай себе вверх лезет.
Взобрался он на гору и пошел к тому месту, откуда доносился стук. Видит: топор сам, один-одинешенек рубит ель.
– День добрый! – говорит Эспен Аскеладд. – Так вот кто здесь лес рубит!
– Да уж, давненько я здесь стучу, все тебя поджидаю, – отвечает топор.
– Ну, вот и я, – сказал Эспен, снял топор с топорища и сунул в котомку.
Потом вернулся назад, к братьям, а те давай над ним потешаться:
– Ну и что ж за диковину ты там увидел?
– Да всего-навсего топор, – ответил Эспен. Пошли они дальше. Шли-шли и видят отвесную скалу.
Слышат: сверху доносится стук, будто кто-то скалу долбит.
– Вот странно, и кто это там вздумал так стучать? – говорит Эспен Аскеладд.
– Да ты, видать, от большого ума всему удивляешься! – отвечают Пер и Пол. – Ты что, никогда не слышал, как стучит по дереву дятел?
– А все ж охота мне посмотреть, кто это, – сказал Эспен.
И как братья над ним ни насмехались, он знай себе вверх карабкается. Взобрался Эспен на уступ и видит: кирка сама, одна-одинешенька, долбит скалу.
– День добрый! – говорит Эспен Аскеладд. – Так вот кто здесь так стучит!
– Да уж, давненько я здесь стучу, все тебя поджидаю, – отвечает кирка.
– Ну, вот и я, – сказал Эспен, снял кирку с рукояти, сунул в котомку и спустился к братьям.
– Ну и какое диво дивное ты там увидал? – спросили Пер и Пол.
– Да ничего особенного, всего-навсего кирку.
И снова тронулись братья в путь. Шли они, шли и пришли к ручью. И им сил нет как пить захотелось, путь-то они прошли немалый. Только собрались утолить жажду, Эспен Аскеладд и говорит:
– Вот странно, и откуда это вода в ручье взялась?
– Странно, что ты еще умом не рехнулся, так всему удивляться! Откуда ручей течет?! Да ты что, никогда не видал, как из земли ключ бьет?
– Видать-то видал, а все ж охота мне посмотреть, – ответил Эспен и отправился вверх по течению. Сколько братья ни кричали ему вслед, он с пути не свернул.
Шел он, шел, а ручей становился все меньше и меньше, пока Эспен не увидал грецкий орех, из которого тоненькой струйкой сочилась вода.
– День добрый! – поздоровался Эспен Аскеладд. – Вот откуда в ручье вода берется! Так и лежишь здесь один-одинешенек?
– Да уж, давненько я здесь лежу, все тебя поджидаю, – отвечал орех.
– Ну, вот и я, – сказал Эспен, взял кусочек мха и заткнул им дырку, чтобы вода не вытекала. Потом положил орех в котомку и пошел обратно.
– Ну что, увидал, откуда ручей течет? Должно быть, редкостное чудо! – дразнили его Пер и Пол.
– Да нет, обычная дыра, – ответил Эспен Аскеладд. Братья снова принялись смеяться над ним, а он и ухом не ведет.
– А мне, – говорит, – все равно охота было взглянуть.
Прошли они еще немного и пришли ко дворцу. К тому времени все в королевстве уже знали, что можно получить в жены принцессу и полкоролевства в придачу, если срубить высокий дуб и вырыть королю колодец.

Многие уже попытали счастья, и дуб стал вдвое толще, чем прежде, – ведь, как вы помните, стоило отрубить от дуба одну щепку, как на ее месте вырастали две новых. Королю это надоело, и он решил наказывать тех, кто не смог срубить дуб. Он приказал отстригать им уши и ссылать на пустынный остров. Но старших братьев напугать было нелегко: уж дуб-то срубить у них сил хватит, думали они.
Пер, как самый старший, вызвался идти первым. Однако с ним случилось то же, что и с остальными: только он отрубил одну щепку, как на ее месте выросли две новые. Королевские слуги тут же схватили его, отстригли уши и отвезли на остров.
Потом пришел черед Пола. Но и с ним приключилась та же история: ударил он пару раз топором, и дуб стал расти на глазах. И его схватили и отправили на остров, а уши остригли еще короче, потому как мог бы и остеречься, глядя на брата.
Наконец и Эспен Аскеладд захотел попытать счастья.
– Уж если тебе во что бы то ни стало охота выглядеть, как клейменая овца, Эспен, можешь не утруждаться – мы отстрижем тебе уши прямо сейчас! – воскликнул король. Он был зол на Эспена из-за братьев.
– А мне все ж охота сначала попробовать, – сказал Эспен, и королю ничего не оставалось делать, как разрешить.
Эспен Аскеладд достал из котомки топор и насадил его на топорище.
– Руби сам! – приказал Эспен топору, и топор принялся рубить – только щепки полетели. Не успели все и глазом моргнуть, как дуб лежал на земле.
Тут Эспен достал кирку и насадил ее на рукоять.
– Копай сама! – велел Эспен. И кирка принялась долбить и копать, да так, что камни и земля полетели во все стороны, и уж можете мне поверить, колодец получился что надо – просторный и глубокий.
Тогда Эспен вынул из котомки орех, потихоньку положил его на дно колодца и вынул из ореха мох.
– Теки! – шепнул Эспен.
Вода полилась ручьем, и скоро колодец был полон до краев.
Так Эспен срубил дуб, заслонявший от света окна дворца, и выкопал колодец, вода в котором не иссякала круглый год. За это он получил принцессу и полкоролевства, как король и обещал. И по правде сказать, не так уж и плохо, что Пер и Пол лишились своих ушей, а то пришлось бы им до скончания века слушать, как народ говорил, что, мол, не так уж и глуп этот Эспен Аскеладд, даром что все удивлялся да нос повсюду совал.



Зараз ви читаєте: Пер, Пол и Эспен Аскеладд