Оскюс-оол и Золотая царевна

Давным-давно был на свете молодец по имени Оскюс-оол. Жил он со своим старым-престарым отцом в ветхом чуме, и было у них всего-навсего семь коз. Оскюс-оол пас коз и ухаживал за своим старым отцом – готовил еду, кипятил ему чай с шенне [Шенне – марьин корень, стебель и листья которого употребляются вместо заварки.].
Однажды старику стало совсем плохо. Загоревал Оскюс-оол:
– Не было меня – ты породил меня. Родился я – ты взрастил меня. Что случилось с тобой, чем помочь тебе?
Погладил старик сына по голове и сказал тихим голосом:
– Ничем нельзя помочь мне, сын мой. Я пришел на край жизни. Хорошо бы напоследок отведать наваристый суп, полежать на мягкой шкуре. Да жаль, скота у нас мало – козы тебе самому нужны будут.
– Зачем мне скот, отец, если тебя не будет? – сказал Оскюс-оол и заколол козу. Шкуру отцу постелил, а из мяса суп сварил.
Каждый день он готовил наваристый суп, кипятил чай с шенне, а отец плел из козьей шерсти пестрый мешок.
Когда была съедена последняя коза, старик кончил плести мешок и позвал сына.
– Настал, сынок, мой последний день. Нечего мне тебе оставить, кроме вот этого пестрого мешка. Сердце у тебя доброе – не пропадешь. Похорони меня у склона Арзайты-горы, где лежит белый камень, а сам иди к Золотому озеру и живи там. Только смотри, нигде не останавливайся.
К утру старик умер.
Заплакал-загоревал Оскюс-оол и пошел выполнять наказ отца Нашел у склона Арзайты-горы белый камень, похоронил там отца и отправился прямо на север.
Много дней и ночей шел Оскюс-оол по глухой тайге, а Золотого озера все не было видно. На одном из перевалов встретил белобородого старика на белом коне с белым вьюком.
– Как твое имя-прозвище? Откуда идешь, куда путь держишь? – спросил старик.
– Зовут меня Оскюс-оол. Иду с южной стороны к Золотому озеру. Далеко ли мне идти еще, дедушка?
– Никогда не добраться тебе, парень, до Золотого озера! – сказал насмешливо белый всадник и ускакал прочь.
“Борода белая, конь и вьюк белые, а душа у старика, видать, черная”, – подумал Оскюс-оол и пошел дальше.
На перевале другой горы встретил он чернобородого старика на черном коне с черным вьюком.
– Как твое имя-прозвище? Откуда идешь, куда путь держишь, парень? – спросил старик.
– Зовут меня Оскюс-оол. Иду с южной стороны к Золотому озеру. Далеко ли мне идти еще, дедушка?
– Спустишься с горы и увидишь на реке Чинге-Кара-Хем аал Бай-хана. От него до Золотого озера три дневных перехода. Доброго пути тебе, сынок! – ласково сказал старик и отправился дальше.
“Борода черная, конь и вьюк черные, а душа у старика, видно, светлая”, – подумал Оскюс-оол и пошел дальше.
У реки Чинге-Кара-Хем увидел он большой аал и вокруг такое множество скота, словно караганника [Караганник – степной кустарник.] в степи.
“Видно, очень богат этот Бай-хан”, – подумал парень и зашел в черную юрту.
– Откуда идешь, куда путь держишь, парень? – спросил его старик – хозяин юрты.
– Иду с юга к Золотому озеру.
– Оставайся у нас, отдохни, – сказал старик. – Завтра будет большое состязание. У хана есть дочь, и к ней съехалось много богатых женихов. Кто быстрее всех принесет воды из-за Кара-Даг горы, тому хан свою дочь отдаст.
Решил Оскюс-оол испробовать свои силы, попросил утром у старика ведро и пошел к ханской юрте. Здесь уже собрались тридцать женихов с ведрами, все здоровые, сильные, друг на друга зло поглядывают, начала ждут.
Увидели они, что оборванный парнишка хочет состязаться с ними, и стали насмехаться над Оскюс-оолом.
Взмахнул хан шелковым платком, и все побежали к черной горе. Не успели женихи за гору перевалить, а Оскюс-оол, с малых лет привыкший бегать по горам за козами, уже обратно спешит.
Отдал Оскюс-оол хану ведро с водой и говорит:
– Мне пора в путь. Не нужна мне ваша дочь, не могу я здесь оставаться – отец велел идти к Золотому озеру.
И Оскюс-оол отправился дальше.
Два раза всходило и заходило солнце, а Оскюс-оол все шел на север. А когда взошло солнце в третий раз, увидел он Золотое озеро. По всему берегу кучками лежала сушеная рыба.
“Прав был отец, здесь я всегда буду сытым”, – подумал парень и остался тут жить.
Как-то раз, бродя по берегу, Оскюс-оол увидел, как два рыбака поймали золотую рыбку и хотели ее в котел бросить. Жалко стало Оскюс-оолу рыбку, и он попросил:
– Отдайте ее мне.
– А ты что нам дашь взамен? – спросили рыбаки.
– У меня ничего нет, кроме пестрого мешка – подарка отца. Хотите – берите, только рыбку не губите.
Видят рыбаки – хороший мешок у Оскюс-оола, и согласились.
Вырыл он около берега ямку, наполнил озерной водой и пустил туда золотую рыбку. Ярче солнечных лучей засияла, заискрилась в воде золотая рыбка. Целый день любовался ею Оскюс-оол, даже во сне она, лучезарная, снилась.
Наутро он увидел, что в ямке около золотой рыбки появилось множество всякой рыбы. Обрадовался Оскюс-оол, часть рыбы он съел, часть засушил. Каждое утро ямка с золотой рыбкой вновь наполнялась рыбой.
Как-то утром пришел Оскюс-оол за рыбой, глядь, а там пусто.
Загоревал Оскюс-оол. Идет вдоль берега с поникшей головой и все думает о золотой рыбке. Вдруг видит – взбурлилось озеро, и на берег выскочил краснолицый старик в собольей шапке на огненно-красном коне. Подскакал он к Оскюс-оолу и говорит приветливо:
– Хозяин Золотого озера Далай-хан зовет тебя к себе, Оскюс-оол.
“Зачем я ему понадобился?” – удивился Оскюс-оол, но ослушаться не посмел. Сел позади всадника. Зазвенело-засвистело у него в ушах, и в один миг оказался он на дне озера.
– Не хочу я тебе плохого, Оскюс-оол, – сказал ему краснолицый старик, – смело иди во дворец Далай-хана. Ты спас жизнь его дочери, когда она играла в Золотом озере. Не бери у хана ни скота, ни добра. У ног хана увидишь маленькую рыжую собачку. Вот ее и проси.
Пошел Оскюс-оол по дороге, усыпанной золотым песком, и вскоре увидел юрту из белой парчи, да такую большую, что на девяти конях вокруг не обскачешь. Около юрты паслось такое множество скота, словно караганника в степи.
Навстречу Оскюс-оолу выбежали ханские слуги и с почестями повели его в юрту. Там его уже ждал Далай-хан – старик с длинной зеленой бородой, в халате из зеленого тонкого шелка.
Усадил он Оскюс-оола на белый девятирядный олбук и стал угощать крепким чаем, сладостями и лепешками. А потом приказал слугам:
– Выделите Оскюс-оолу добро из моего добра, скот из моего скота!
– Не надо мне добра из вашего добра – негде мне хранить его. Не надо мне скота из вашего скота – негде мне пасти его. Подарите мне лучше ту собачку, что у ног ваших лежит, – сказал Оскюс-оол.
Взглянул Далай-хан на собачку – заплакал, посмотрел на Оскюс-оола – засмеялся. Потом привязал к собачке волосяную веревку, обнял Оскюс-оола, дал ему поводок в руки и велел краснолицему старику отвезти гостя на берег Золотого озера.
“Зачем я взял собачку? Какая от нее польза? Зря послушался краснолицего старика”, – подумал Оскюс-оол и отпустил собачку.
А собачка тотчас побежала в лес и скоро вернулась обратно с зайцем в зубах.
“Умная собачка”, – подумал Оскюс-оол, наевшись вдоволь жареной зайчатины. Так каждый день собачка приносила ему то зайцев, то водяную дичь, и он был сыт и доволен.
Однажды утром проснулся Оскюс-оол, смотрит – нет собачки.
Встревоженный Оскюс-оол пошел ее разыскивать. Следы вели к Золотому озеру.
“Ушла, наверное, домой, к хану”, – подумал он и запечалился. Идет он вдоль берега и вдруг опять видит собачьи следы, но теперь они идут уже от озера.
Следы привели его к большой юрте. Робко вошел Оскюс-оол в юрту и замер от удивления.
Видит: сидит на дорогом ковре Золотая царевна, излучая сияние луны и солнца. Черные косы у ней так толсты, что руками не обхватишь, так длинны, что размахом рук не измеришь. Спускались они с плеч до самой земли, где лежала шкура рыжей собачки. Нежно и звонко рассмеялась Золотая царевна при виде растерянного Оскюс-оола:
– Не удивляйся, Оскюс-оол. Я... – единственная дочь Далай-хана. Ты спас мою жизнь – ты и будь хозяином моей юрты. Ешь, а я пойду за водой.
Взяла царевна серебряные ведра и пошла к озеру.
Налил Оскюс-оол себе чаю из серебряного чайника, положил лепешки на золотую тарелку. Ест-пьет, а сам все думает: как бы так сделать, чтобы не обращалась больше Золотая царевна в рыжую собачку, чтобы он всегда мог ее красотой любоваться. Решил Оскюс-оол сжечь шкуру и бросил ее в огонь.
Вернулась Золотая царевна с водой, догадалась обо всем и запечалилась:
– Напрасно ты сжег шкуру собачки, Оскюс-оол. В ней я скрывалась от недобрых глаз. А теперь нас могут разлучить злые люди.
– Не боюсь я, Золотая царевна, злых людей, когда ты со мной, – ответил ей на это Оскюс-оол. И стали они счастливо жить-поживать. Но пришло время и вспомнил Оскюс-оол про укор Золотой царевны.
Однажды охотился Караты-хан со своими слугами в черной тайге. Охота была неудачной.
– День прошел, ни одному зверю душу не выпустил, – сердился Караты-хан. – Убил только одну кедровку. Наверно, Оскюс-оол спугнул всех зверей.
Позвал Караты-хан двух слуг и приказал:
– Эй, парни! Идите к Оскюс-оолу и зажарьте на его очаге кедровку, да посмотрите, как он живет. Потом расскажете.
Оскюс-оол в это время ловил рыбу в Золотом озере. Пришли слуги Караты-хана к нему в юрту, увидели Золотую царевну и пали перед ней на землю – слова вымолвить не могут. Рассердилась на них Золотая царевна:
– Что вы за люди? Зачем пришли? Почему молчите?
– Мы люди Караты-хана. Послал он нас в вашу юрту зажарить кедровку, – отвечают слуги.
– Ну, что ж, делайте тогда свое дело, – сказала царевна и помешала угли в очаге.
Положили слуги кедровку в огонь, да и забыли про нее – глаз с Золотой царевны не сводят. Сгорела кедровка, а слуги до захода солнца все любовались царевной. Смотрят – наглядеться не могут.
– Пасмурное небо проясняется, пришедший гость домой не возвращается, – сказала царевна.
– Глядя на вас, мы забыли о приказании хана, – отвечали слуги. – Убьет нас за это хан.
И стали слуги просить Золотую царевну помочь им в беде. Сжалилась над ними царевна, сделала из муки и мяса новую кедровку.
– Отнесите вашему хану, но обо мне ничего не говорите. Если проговоритесь, то станете могильными камнями.
Вернулись слуги и с поклоном подали хану кедровку.
Посмотрел хан и заругался:
– Худое это мясо и зажарили вы плохо. Ешьте сами.
Стали слуги есть и расхваливать кедровку. Потекли у хана слюни.
– Говорят, охотник не должен отказываться от любой добычи, – сказал хан и отобрал кедровку. Попробовал и чуть палец свой не откусил – таким вкусным показалось ему мясо. Ест хан кедровку и спрашивает слуг:
– Что видели в юрте Оскюс-оола, как он живет?
Желая угодить хану, стали было слуги наперебой рассказывать о красоте Золотой царевны, но тотчас превратились в могильные камни.
Удивился хан и стал думать, как бы обменяться с Оскюс-оолом женами – надоела ему старая некрасивая жена.
“Зачем бедняку красивая жена? – думал хан. – Найдется ей место в моей юрте”, – и решил наутро поехать к Оскюс-оолу, самому посмотреть Золотую царевну.
А Оскюс-оол в это время вернулся домой довольный, с богатым уловом.
Все рассказала ему царевна. Пожалел тогда Оскюс-оол, что сжег рыжую шкуру, и печальный лег спать.
Утром он опять ушел к Золотому озеру, а вскоре к его юрте подскакал Караты-хан. Вошел он в юрту, увидел Золотую царевну, излучающую свет луны и солнца, и забыл, что нужно поздороваться и сесть на почетное место. Так простоял он столько времени, за которое можно выпить семь новых заварок чаю. Ноги у него отекли. Наконец он открыл рот и поздоровался.
– Какой странный хан! – сказала насмешливо Золотая царевна. – Приходит утром, здоровается вечером.
Стыдно стало хану, выбежал он из юрты и помчался в свой аал. Потерял хан покой, есть-пить не может. Однажды утром, едва занялась заря и верхушки камней стали золотисто-пестрыми от солнца, послал хан гонцов за Оскюс-оолом.
Привезли гонцы Оскюс-оола. Говорит ему хан:
– Хочу оказать тебе милость. Три дня и три ночи будешь жить в моей юрте, а я в твоей.
Что делать? Ханскому слову не поперечишь. Остался Оскюс-оол в юрте Караты-хана, стали ему прислуживать ханские слуги – еду подносить, араку наливать. От всего отказался Оскюс-оол, думал он только о своей солнцеликой красавице.
А Караты-хан в это время сидел в юрте Оскюс-оола и глаз не сводил с Золотой царевны. Не заметил, как день прошел. Говорит Золотая царевна:
– Оскюс-оол никогда не забывал закрывать дымоход на ночь.
Выскочил хан из юрты, закрыл дымоход, а сойти с места не может. Это его царевна заворожила. Так и простоял он всю ночь возле юрты.
Только утром хан очнулся и вошел в юрту, а Золотая царевна уже чай разливает, насмешливо спрашивает:
– Где вы ночевали, хан?
– Юрту караулил, вас от злых людей оберегал, – соврал хан.
Опять весь день просидел в юрте, любуясь Золотой царевной. Вечером попросила его царевна прикрыть дверь юрты.
Схватился хан за дверь, а царевна тут его и заворожила. Всю ночь простоял он у двери.
Только утром очнулся хан. А Золотая царевна уже чай разливает и спрашивает:
– Почему вы спать не ложились?
– Всю ночь злые люди в юрту стучались, а я двери держал, – соврал опять хан.
Взглянул хан на Золотую царевну и весь день не мог глаз отвести.
Вечером говорит хану Золотая царевна:
– Покурите, хан, и ложитесь спать. Вы две ночи не спали.
Достал хан трубку и стал прикуривать от головешки, а царевна тут его и заворожила. Всю ночь просидел хан у очага. Только утром он раскурил свою трубку.
– Я за огнем смотрел, чтобы в юрте тепло было, – соврал хан и опять весь день глаз не сводил с Золотой царевны.
– Три дня прошло. Сейчас Оскюс-оол придет. Расскажу ему о вашей заботе, хан, – говорит царевна, а сама смеется.
Посрамленный хан вскочил на коня и пустился во весь дух в свой аал. Вошел в юрту и закричал на Оскюс-оола:
– Пошел вон, несчастный. Завтра пойду на тебя войной.
Вернулся опечаленный Оскюс-оол домой. Рассказала Золотая царевна, как она хана проучила. Рассмеялся Оскюс-оол, а потом вспомнил угрозу хана и загрустил.
– Что случилось, Оскюс-оол? – спрашивает его царевна.
– Завтра Караты-хан на меня войной пойдет.
– Ах, какой хан вредный! – воскликнула Золотая царевна и научила мужа: – Спеши к Золотому озеру и попроси Далай-хана помочь нашей беде.
Послушался Оскюс-оол и поскакал к Золотому озеру.
Услышал его просьбу Далай-хан. Выскочил из озера ханский прислужник на черном коне и подал Оскюс-оолу железный ларчик.
Удивился Оскюс-оол: “Какая польза от этого маленького ларчика, когда хан на меня войной идет?”
Отдал Оскюс-оол ларчик Золотой царевне.
Рано утром, когда занялась заря и верхушки камней стали золотисто-пестрыми от солнца, услышал он шум и вышел из юрты. Видит – войско Караты-хана кольцом окружило его аал. Рассказал он об этом Золотой царевне, а та его успокаивает:
– Не бойся, садись чай пить.
Вскоре слышит Оскюс-оол – шум стал еще сильнее. Выбежал он из юрты и увидел: войско Караты-хана в два кольца окружило его аал. Закричал он Золотой царевне, а та его успокаивает:
– Не бойся. Пей чай.
Не успел Оскюс-оол одну чашку выпить, как раздался шум сильнее прежнего. Как стрела выскочил Оскюс-оол из юрты и видит – войско Караты-хана в три кольца окружило его аал. Завопил тогда Оскюс-оол.
– Вот теперь – время, – сказала Золотая царевна и открыла железный ларчик. Выскочили оттуда железные люди с красными мечами и черными палицами.
– Разгоните войско Караты-хана и вернитесь опять в ларчик! – приказала Золотая царевна.
Успокоился Оскюс-оол при виде железного войска и пошел в юрту чай допивать.
А железные люди быстро разогнали, развеяли войско Караты-хана, а его самого взяли в плен.
Забрал Оскюс-оол ханское добро и скот, которого было так много, словно караганника в степи. Хана и ханшу заставил скот пасти.
Долго и счастливо жил Оскюс-оол с Золотой царевной.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Зараз ви читаєте: Оскюс-оол и Золотая царевна