О Янасике

Шел один школяр домой на каникулы.

Вошел он в густой лес, и застала его там ночь.

Заблудился он в лесу, не знает, в какую сторону податься. Залез на дерево поглядеть, где тому лесу конец. Высмотрел, где лес кончается, а там неподалеку и хату приметил.

Бросил он шапку в ту сторону, чтобы знать, куда идти, слез с дерева и добрался до той хаты. Видит – в хате окошко светится, он и зашел. А в хате старая баба сидит. Спросила она школяра:

– Ты зачем сюда пришел?

– Пусти переночевать.

– Негде тебе тут спать. Мои старшие сестры

вернутся – убьют тебя.

Ответил школяр:

– А, пусть делают, что хотят. Никуда я отсюда не уйду.

– Ну, коли так, садись ужинать.

Поужинали они, и спрятала его баба на печке, корытом прикрыла.

Вдруг шум раздался, явилась старуха вдвое древнее первой, повела носом и говорит:

– Ф-фу, чем это воняет? А ну, вылезай, Янасик.

Пришлось ему вылезти.

– Садись ужинать.

Поужинали они, тут она и говорит:

– Ладно, сжалюсь я над тобой. Но сейчас придет самая старшая наша сестра, она-то уж тебя непременно убьет. Так что уходи-ка ты подобру-поздорову.

А он отвечает:

– Никуда я отсюда не пойду.

И опять под корыто спрятался. Пришла самая старшая сестра, третья, потянула носом, говорит:

– Ф-фу, человечьим духом пахнет! Выходи, Янасик!

Вышел он.

– Садись ужинать.

Поужинали они, и лег Янасик спать. Делает вид, что спит, а сам слушает, о чем ведьмы судачат.

А ведьмы судят да рядят, как с ним быть. Наконец сговорились: положим ему на пупок горячий уголь. Ежели он не проснется, значит, крепкий мужик из него выйдет.

Положили ему уголь на пупок – он лежит, терпит, вытерпел, пока уголь не остыл. Тогда одна ведьма сказала:

– Я ему секиру дам. Обопрется он на нее – за три мили прыгнет.

Вторая говорит:

– Я ему рубашку сошью. От этого у него силы вдвое прибавится.

Третья говорит:

– А я пояс дам. От этого у него еще вдвое силы прибудет.

Та, что рубашку ему подарить задумала, ушла коноплю сажать, а к утру у ней рубашка готова была.

Проснулся Янасик, дали они ему рубашку, пояс и секиру и сказали такие слова:

– Не быть тебе ксендзом, а быть лихим разбойником. Вот тебе секира, обопрешься на нее – разом на три мили перескочишь, а в бою она тебе верная защитница. От рубашки и пояса придет к тебе сила безмерная. А чтобы стать тебе разбойником над разбойниками, ступай и ограбь родного отца.

Спрятал Янасик ведьминские подарки в сумку, в школярском платье домой пришел, сидит дома, никуда не ходит, кручинится. А тут отец его родной на ярмарку собирается, волов запрягает, деньги с собой берет – сто пятьдесят ренских. Говорят Янасик:

– Отец, не езди на ярмарку. Ограбят тебя но пути.

Ответил отец:

– Меня не ограбишь. Я не то что ты, слуга божий, не от мира сего.

Уехал отец.

А Янасик на другой день вышел из дому, надел рубашку, подпоясался, оперся на секиру и в два прыжка, отца догнал. Заступил ему дорогу и спрашивает:

– Куда едешь, человече?

– На ярмарку.

– Отдавай деньги.

Вынул старик деньги, все сто пятьдесят, отдал.

– Все отдал?

– Все. Даже на обратную дорогу нет.

– На, возьми себе ренский на обратный путь и езжай домой.

Повернул отец домой.

А Янасик на секире одним махом дома оказался. Приезжает отец на другой день, рассказывает, что с ним приключилось, плачет:

– Разбойник мне дорогу заступил, все деньги отнял, оставил только один ренский на дорогу. Чистую правду ты, сынок, мне говорил, когда ехать не советовал.

– Говорено тебе было – не езди. А что, узнал ли ты разбойника?

– Да я таких и не видывал! Детина ростом под небо, рубаха на нем конопляная, поясом перетянута, а в руках огромная секира.

Сходил Янасик на поле, где у него все это было припрятано, оделся и в дом вернулся.

– Узнаешь, отец, разбойника?

Перекрестился отец, а Янасик отдал ему деньги и говорит;

– Бывай здоров, родной отец. Не буду я ксендзом, буду разбойником.

И ушел из отчего дома.

Собрал Янасик двенадцать разбойников и сделался у них главным. Он не всякого к себе брал – принимал только тех, кто какое-нибудь искусство покажет. Один подпрыгивал до верхушек елей и саблей их сносил, другой одним выстрелом сосны перешибал, третий дубы вырывал из земли, как тростинки, четвертый в кулаке камни дробил. Остальные не хуже были. Увел их Янасик на Ораву, к городу Липтову, поселились они там в лесу. Никому от них проходу не было.

Шел раз мужик на ярмарку волов покупать. Янасик его и спрашивает:

– Много ли денег несешь?

– Триста ренских.

– На, возьми еще четыреста, купи волов на все деньги. Обратно поедешь, покажешь мне, каких волов купил.

Пришел мужик на ярмарку, а там и волов столько нет, чтобы купить их на все деньги. Он купил всех, какие были, и повел домой.

Встретил его Янасик по пути, спрашивает:

– Ну, много купил?

– Нет. Там их было всего на сто ренских. Возьми свои деньги назад.

Не взял Янасик денег, велел мужику домой ехать.

Пошла одна баба на ярмарку. Он ее спрашивает:

– Куда идешь?

– На ярмарку.

– Чего купить хочешь?

– Да сапоги. Только не знаю, денег хватит ли.

– Вот тебе пять ренских, купи самые лучшие.

Пришла баба на ярмарку, да денег ей жалко стало. Не купила сапоги, идет домой с пустыми руками. Встречает ее Янасик.

– Ну, купила сапоги?

– Нет, не купила.

– А чего?

– Денег жалко стало.

Он взял и отрубил ей обе ноги по колено.

– Не жадничай. Деньги не твои были, сказано тебе было: покупай, – значит, надо было покупать.

Ходил Янасик по всей Оравской земле, у богатых отнимал, бедным раздавал. Узнал он, что на Сонге живет один богатый пан, послал, к нему гонца, велел, чтобы стол накрыли для него и двенадцати товарищей. Гонец передал, пан кивнул, а сам согнал к усадьбе самых сильных мужиков и самых метких стрелков. Янасик приходит, а они все против него выставлены. Схватил он кобылу за ногу, как крутанет! – половину посшибал. Сел в бричку и сквозь дом панский проехал – все разнес. Забрал много денег.

Случилось раз, что один король другому войну объявил. А чья победа – двое рыцарей в поединке решить должны. Один из тех королей и послал за Янасиком, Пришла солдаты, коня ему привели, спрашивают:

– Где тут Янасик живет?

А он вырвал бук с корнем и показывает!

– Вон там.

Догадались они, что это и есть сам Янасик. Начали его просить, чтобы он на поединок вышел, коня ему подводят. Он им отвечает:

– Да я быстрей вас, конных, на месте буду.

Поехали они обратно, а он еще три дня дома был. Потом оперся на секиру и раньше их на место явился. Хотели ему грудь прикрыть бляхами, саблю давали, коня подвели крепкого, сильного. Но он ничего не взял, вышел на бой со своей секирой. Все королевское войско и сам король позади собрались.

Выехал вражеский рыцарь на коне, весь в железо закован, оружия при нем какого только нет. Навел он на Янасика пистолет, саблей замахнулся, а Янасик схватил коня за ногу, дернул – нога у него в руке осталась.

Хотел король его при себе оставить, да Янасик не согласился, оперся на свою секиру – только его и видели.

Пришел он в Липтов, а там у него жилье было и зазноба его жила. Начала она его выспрашивать, в чем же у него сила? Он признался ей, что в поясе да в рубахе.

Был жаркий день, шел он без рубахи да без пояса, а секиру дома оставил. Липтовяне его подстерегли, кинули горох под ноги, он поскользнулся на горохе-то и упал. Тут на него, на слабого, набросились и связали. Пояс да рубаху дома у него взяли. Секира к нему через восемь дверей прорубилась, в девятой застряла.

Так поймали Янасика. Виселицу поставили и повели его на казнь. От короля прискакал вестовой с приказом, чтобы казнь отменили. Но он не захотел слезть.

– Вы, – говорит, – честь мою отобрали, так возьмите и жизнь.

Перед казнью он фунт табаку искурил. Так и повесили его с трубкой в зубах, сгубили Янасика.



О Янасике