О мальчике и чудесной птице

Живет старик со старухой. Сами они худенькие, и ребенок у них маленький. Все играет он один. Где взять ему товарища? Поставит полено, будто оленя, рога к нему привяжет. И зайца из тальника смастерит.

Как-то говорит малыш отцу:

— Сделай мне, отец, лук и две стрелы. Я буду стрелами играть.

Отвечает ему старик: — Уйти ты за стрелами можешь, потом чум не найдешь.

— У меня ведь глаза есть. Почему же я чум потеряю?

— Нет, — говорит отец, — рано тебе еще стрелы пускать. Просил мальчик три дня. Сделал отец ему на третий день лук

и две стрелы. Мать говорит:

— Чего ты ребенка в чуме держишь? Пусть он на улице играет. Для того ты ему и лук сделал.

Стал играть мальчик на улице. Поставит палку — в цель попадет. Другую поставит-опять попадет. С утра до вечера играет, только спать в чум приходит. Где же ему товарища найти?

Чум этого старика стоял на берегу реки, заросшей тальником. Пошел мальчик вдоль реки. Поставит цель, выстрелит и снова идет. Шел-шел и увидел у реки яр. Дошел до него и стал думать: где же он находится, близко ли, далеко ли от чума. Смотрит-стоит большая черная птица ниохи, похожая на орла.

Подошел мальчик поближе к птице ниохи и заплакал. Позабыл, где он находится, не знает, где чум.

Говорит тут ниохи:

— Что ты плачешь? Иди сюда. Я ведь умею говорить человеческим голосом.

Подошел мальчик и видит, что у ниохи голова большая и крылья огромные.

— Есть ли отец у тебя, младенец? — спрашивает птица.

— Да, есть.

— А мать?

— И мать есть.

— Зачем же ты пришел сюда?

— Случайно я попал сюда. Шел-шел и тебя увидел. Увидев тебя, испугался.

— Но ты ведь не знаешь меня?

— Нет.

— Хорошо, что ты пришел сюда. Ты поможешь мне.

— Чем же?

— В одном крыле у меня сломана кость.

— Что же мне делать?

— Ведь твой отец кузнец. Он умеет ковать железо. Скажи ему, чтобы он сделал мне кость, а пока ты перевяжи мое крыло.

Отвечает мальчик:

— Ладно, скажу.

— Скажи ему: коли он мне крыло поправит, то большой за это выкуп получит. Нет у меня сил подняться отсюда. Упала я на поганую землю.

Ушел мальчик к отцу. Дошел до чума.

— Нашел, — говорит, — птицу ниохи. Просит она, чтобы ты ей кость сковал. Отвечает отец:

— Не умею.

— Хотя и не умеешь, но надо сделать.

— Как же? Не умею я.

— Надо за три дня сделать. — Правду говорю я — не умею. Тут старуха вмешалась:

— Как же не умеешь? Постарел, что ли? Ведь любое железо куешь. И кость надо птице сделать. На четвертый день говорит старик:

— Ну, ждите. Ложитесь спать. Буду ковать.

Старуха с ребенком легла. Старик в тальник отправился. Далеко от чума в яме железо нашел. Сделал за ночь кость — как гусиное крыло.

Утром, когда встали сын с матерью, пришел старик и говорит:

— Ну, сынок, иди, бери! Сделал я крыло. Пошел мальчик. Где была птица, там и стоит. Увидела его ниохи и заговорила: — Слава богу, что пришел ты. Принес ли?

— Принес, — говорит мальчик.

— Теперь сиди здесь шесть дней. Я пришлю с тобою плату отцу.

Улетела птица в небо, как самолет. Не видно ее. Ждал мальчик пять дней, на шестой пошел к тому месту, где впервые птицу увидел; сидит здесь женщина и на воду смотрит.

— Эй, парень, иди сюда! — говорит женщина. Направился к ней мальчик.

Один глаз у нее нормальный, а другой железный. Одна рука и нога нормальные, другие — железные.

Идет к ней поближе, но не видно ее. Тонкое дерево, похожее на амулет, стоит. Говорит мальчик:

— Я-то думал — человек. Что ты шутишь? Не играй! Ведь ниохи обещала плату послать. Если это правда моя плата, то не шути.

Стал ближе подходить и видит только черный камень.

— Что же ты опять играешь? — говорит мальчик. — Я боюсь.

Снова стал подходить и видит, что ничего железного нет, а стоит настоящая женщина.

— Ты муж мой! — воскликнула она. — Меня послал мой отец, ниохи. Ты сделал ему руку. Если бы не ты, то погибла бы моя земля. Скоро придут мои олени. Аргишей у меня много. Вместе будем спать.

Говорит тут парень:

— У меня ведь поганая малица. Как спать-то будем?

— Ничего, — говорит. — Я не боюсь.

Легли спать. Ночью парень подумал:

«Моя жена в трех видах была — камнем, деревом, железом, потом снова женщиной стала.»

Проснулся парень и видит, что олени пришли. Смотрит, что двенадцать нарт стоят: десять больших, одна женская, одна лишняя.

— Моя, видно, — говорит парень.

На одних нартах положены чумовые шесты, на другую — нюки. И лишние есть олени. За большими аргишными нартами идут пятнадцать оленей.

— Я, — говорит парень, — думал, что это не настоящие олени. Нет, настоящие.

Худенькая важенка привязана к санкам с чумовыми шестами. За ней пятнадцать мелких оленей. Жена говорит:

— Ну, поедем! Где твой чум? Вот тебе нарты, бери их. Это тебе мой отец послал. Сел он на нарты и говорит:

— Я не знаю, как ловят оленей.

Едва-едва поймали оленей и поехал парень с женой к своему чуму. Стали к чуму подъезжать, а жена говорит парню:

— Остановись.

Пустили оленей, сделали чум и весь день к отцу парня не ходили. А из чума будто три стало. Один с виду как каменный. Тот исчез, и кажется, что огонь горит, потом снова чум настоящий стал. Говорит жена:

— У тебя-то отец есть. Ты иди к нему. Только там долго не гости.

Пришел парень домой и узнал, что умер отец его, умерла и мать.

Тут стала говорить жена:

— Давай кочевать станем. Тот чум не будем ломать. Прошло время, и стали у женщины дети рождаться. Дети вырастают в женщин, и снова у тех появляются дети. У той женщины двадцать пять детей было. И пошли от одного этого человека различные народы. Так, говорят, появились на свете многие племена от этих двадцати пяти детей. Разошлись эти племена по тундре в разные стороны.



О мальчике и чудесной птице