Молодец по прозвищу вошь-богатырь

Жил на свете Вошь-богатырь, и был у него белый пороз с блоху величиной.

Вот собрался богатырь на охоту, запряг в телегу своего белого пороза и поехал в лес.

Едет богатырь и видит – лежат на дороге ножницы. Подобрал он находку, закинул на телегу и говорит:

– Сгодятся на доброе дело!

Отправился Вошь-богатырь дальше и видит – скачет по дороге лягушка. Поймал он ее, посадил на телегу и говорит:

– Сгодится на доброе дело!

Поехал богатырь дальше. Глядь – через дорогу змея ползет. Поймал ее Вошь-богатырь и положил на телегу

со словами:

– Сгодится на доброе дело!

Не успел богатырь отъехать, видит – посреди дороги лошадиная селезенка лежит. Подобрал ее, кинул на телегу и снова за свое.

– Сгодится на доброе дело! – говорит.

Едет он себе да едет. Песни поет, по сторонам глядит. Увидел в траве перепелиные яйца, подобрал вместе с гнездом.

– Сгодятся на доброе дело! – говорит.

Повернула дорога в лес. Смотрит Вошь-богатырь – на дороге чей-то топор лежит. Подобрал и его, закинул на телегу, приговаривая:

– Сгодится на доброе дело!

А как увидел колючую ветку шиповника, тоже подобрал, не забыв сказать при этом:

– Сгодится на доброе дело!

Подъезжает Вошь-богатырь к дому грозного мангатхая, селезенку на порог кладет, топор – на притолоку. А как в доме осмотрелся – лягушку в чан с тараком посадил, змею в котел с курунгой, ножницы положил в постель, ветку шиповника – на подушку, а перепелиные яйца зарыл в пепел очага. Сам спрятался под широкой хозяйской кроватью и стал ждать, когда мангатхай вернется.

Вот скрипнули ворота, и раздался зычный голос:

– Фу-фу! Нечистым духом пахнет! Не иначе как земляные лягушки, навозные жуки да подлые зверушки наведались.

Вошел мангатхай в дом, хотел тарака отведать, открыл чан, а лягушка как прыгнет, как квакнет! – мангатхай с испугу на лавку присел.

– Что за невидаль, что за колдовские козни?! – говорит.

Схватился мангатхай за котел с курунгой, напиться желая, а змея как зашипит да как вонзит свои ядовитые зубы в руку мангатхая! Выронил он котел с тараком да прямо на ногу. Взвыл мангатхай от боли, упал на кровать. Тут шиповник и вонзился ему пониже спины, а ножницы – в толстую шею.

– Что за невидаль, что за колдовские козни?! – закричал мангатхай, вскакивая с постели. – Что это я на все острое в потемках натыкаюсь? Не раздуть ли мне огонь?

Подошел мангатхай к очагу, опустился на четвереньки, стал огонь раздувать. Лопнули тут перепелиные яйца, брызнул горячий желток в мангатхаевы глаза. Кинулся тот к выходу, поскользнулся, наступив сослепу на лошадиную селезенку, ударился о притолоку так, что свалился спрятанный топор, отрубив упавшему мангатхаю голову.

Вылез из-под кровати Вошь-богатырь и говорит:

– Все сгодилось на доброе дело!

Сжег он останки мангатхая и зажил без забот в его доме.



Молодец по прозвищу вошь-богатырь