Медвежий Криш

Пошел старик в лес по дрова, да и прилег в полдень отдохнуть. Вдруг видит — медведица его обнюхивает. Хотел он прогнать ее, а медведица ему на паренька показывает: возьми, мол, на воспитание.

Ладно, взял. Стал паренек расти не по дням, а по часам, вырос сильным да умным на диво. Назвали его Медвежий Криш.

Вздумалось Кришу белый свет посмотреть. Просит отца, чтобы выковал ему на дорогу добрую палицу.

Ладно. Выковал отец палицу в два берковца весом и подает сыну: хороша ли? Сын ее вертел-крутил — вроде бы ничего. «Швырну-ка я ее вверх,

оно и видно будет». Медвежий Криш швырнул палицу так высоко, что ее и не видать стало. Много времени прошло, летит палица вниз, да со свистом; а Криш ловко подставил мизинец. Палица стукнулась о кончик мизинца и согнулась в крюк.

Делать нечего, надо еще берковец прибавить и палицу перековать. Отец прибавил берковец. А Криш как швырнет палицу в небо, да как поймает ее на средний палец. Согнулась палица. Пришлось добавлять еще берковец. Отец добавил еще берковец, а сын швырнул палицу в небо, поймал ее на указательный палец, она чуток погнулась. — Теперь будет ладно, — сказал Медвежий Криш и пошел ходить по белу свету.

Шел, шел, видит — великан обвязывает гору веревкой, хочет ее валить.

— Здорово, земляк! Ты что тут гору валишь?

— Такое мое ремесло: я — Валигора.

— Так, так. Ты, видать, парень толковый. Пойдем со мной.

Согласился Валигора, оставил свою гору, и пошли они вдвоем. Идут, о том, о сем рассуждают, видят — на берегу моря Рыбак сидит. Вместо удилища у него мачта корабельная, а вместо лесы — канат привязан.

— Здорово, земляк! Ты чего тут с этим бревном чудишь?

— Так ведь это я рыбу ужу: такое мое ремесло.

— Какое ж это ремесло! Пойдем-ка лучше с нами. Согласился Рыбак. Пошли трое силачей, идут, земля дрожит.

Шли, шли, подошли к широкой реке. На счастье, через реку мост переброшен. Перешли они реку, видят — покинутый дворец; дворец огромный, ворота тяжелые. Отворили они ворота и смело вошли во дворец.

На том и день кончился.

Утром Медвежий Криш решил так: они-де с Валигорой пойдут в лес на охоту, а Рыбак пусть дома за сторожа останется да кашу на ужин сварит.

Ладно. Ушли они, а Рыбак стал кашу варить. Под вечер пришел человечек — сам с пядь, а борода с локоть. Накорми, мол, кашей.

Что ж, сердце у Рыбака доброе:

— Наложу тебе каши, ешь на здоровье.

Но только Рыбак над котлом нагнулся — человечек ему на спину скок! Ухватил за чуб и ну трясти, и ну мотать! Рыбак, еле живой, в угол забился. Он еще и в себя не пришел, а человечек всю кашу из котла умял.

Вечером те двое из лесу вернулись, а каши и следа нет.

— Э-э, — обозлился Криш, — какой же ты нерасторопный. Завтра Валигора дома останется, может, он кашу сготовит.

Ладно. Остался Валигора дома. И ведь вот грех какой: ему тоже от злого маленького шутника на орехи досталось, и каши он не сготовил.

Криш вечером аж руками развел: околдовал ктонибудь его дружков, или другая беда стряслась? Непонятно. Решил Криш назавтра сам дома остаться кашу варить: посмотрим, мол, кто тут шутки шутит.

Ладно. Вот назавтра Криш варит кашу, котел так и бурлит. Вдруг откуда ни возьмись снова тот человечек к очагу подбирается. Просит каши, хоть ложечку.

— Да сколько хочешь, — отвечает ему Криш. Хотел было зачерпнуть каши, но только наклонился — человечек вцепился ему в чуб.

Тут мой Криш как обозлится! Да как вскочит! Да как хватит человечка за бороду! Поднял его, как крысу за хвост, тот и пикнуть не успел, а уже Криш защемил ему бороду в дубовую колоду.

Когда дружки вернулись на обед, Медвежий Криш повел их смотреть человечка. Но — что такое? Удрал малыш вместе с колодою!

Вечером Криш говорит:

— Знаете что, друзья? Неохота мне прохлаждаться. Выйду-ка я ночью к мосту на реке, с кем ни на есть силами померюсь. Но сперва наполню водой три посудины. Вы оба не спускайте глаз с первой посудины, сторожите мою судьбу. Будет вода водой — значит и со мной все хорошо. Заалеет вода — значит мне нелегко приходится. А станет вода красной, как раскаленное железо, — совсем, значит, плохо мое дело. Так что вы не спите, стерегите мою судьбу.

Ладно. Пообещали. Пошел Медвежий Криш на реку, к мосту. Пришел, поглядел — тихо. Что делать? Оперся на палицу и стоит. Тут — было дело к полуночи — слышит: скачет на серебряном коне всадник о трех головах, мост под ним так и гудит. Схватил Криш палицу, преграждает всаднику путь.

Трехглавый кричит:

— Прочь с дороги! А Криш в ответ:

— Ни за что!

— Ну, коли ты такой силач, дунь-ка на реку: погляжу я, как далеко дунешь.

— И дуну! Но тебе дуть первому, коли тебя так разобрало, — отвечает Криш.

Дунул Трехглавый — на две версты волну погнал. Дунул Криш — на две с половиною волна покатилась. Обозлился Трехглавый, давай с Кришем силами мериться. Как ударил Криш тяжелой палицей! Все три головы разом отскочили и покатились далеко-далеко, а тело у самой реки с коня свалилось. Сел Криш на серебряного коня и поскакал, гордый, восвояси. Дома товарищей благодарит, что хорошо помогали, не спали.

На другой вечер Криш наказал друзьям бодрствовать у второй посудины, а сам пошел к мосту на реке. В полночь снова скачет всадник — этот о шести головах да на золотом коне. Криш с палицей преградил ему дорогу.

Шестиглавый кричит:

— Прочь с дороги!

— Ни за что! Ори сколько хочешь.

— Ах, так, — кричит Шестиглавый, — ну, коли ты такой силач — дунь-ка на реку. Погляжу я, как далеко дунешь.

— Сам первый дуй, коли тебя разобрало.

Дунул Шестиглавый — на три версты ветер поднял. Криш дунул — ветер па полверсты дальше помчался.

Полез Шестиглавый в драку. А Криш как стукнет тяжелой палицей, так все шесть голов разом раздробил. А тело у моста свалилось.

Сел Криш верхом на золотого коня, помчался, гордый, во дворец и благодарит друзей, что не спали, судьбу его берегли.

На третий вечер Медвежий Криш еще пуще наказал друзьям не спать, глядеть в оба за третьей посудиной. Те, ясное дело, пообещали. Пошел Криш со спокойным сердцем на мост и ждет. В полночь слышит: скачет всадник на алмазном коне, да так скачет, да так топает — того и гляди, мост рухнет. Подскакал поближе: конь что солнышко светится, а всадник — о двенадцати головах.

«Ой, беда, — подумал Криш, — нелегко придется». И встал на пути со своей палицей.

Двенадцатиглавый кричит:

— Пошел прочь, мелюзга!

— Ни за что, — ему Медвежий Криш в ответ.

— Ах, так? Ну, коли ты такой силач, то дунь на реку. Погляжу я, как ты умеешь ветер гонять.

— Сам первый дуй, коли тебя разобрало. Двенадцатиглавый дунул — погнал ветер на пять верст. Криш дунул — да лишь на четыре с половиною. Понравилось это Двенадцатиглавому. Он и давай Криша

На бой подзадоривать. Началась ужасная драка, бились, бились, даже мост задрожал. Сбил Криш своей палицей одиннадцать голов, и стало ему невмоготу, хочет он дух перевести. Говорит:

— Передохнем.

А Двенадцатиглавый — так разошелся, что и не остановишь, — отвечает:

— Чего там отдыхать? Все одно — тебе ли, мне ли — одному из нас конец.

— Да ты рассуди-ка, — говорит Криш, — даже ветер и дождь — и те нет-нет да утихнут. Один ты отдыхать отказываешься.

Ну, ладно. Коли уж ветер да дождь утихают, то Двенадцатиглавый тоже согласен передохнуть.

Перевели дух. Криш снял с левой ноги башмак и швырнул во дворец — проверить, не спят ли его товарищи? Башмак упал на крышу, а те и не слышат и не видят ничего: спят себе, бездельники. Снял Криш правый башмак, швырнул: не разбудил. Швырнул тогда Криш свою тяжелую палицу. Разбила палица крышу вдребезги, и сони, наконец, проснулись. Протерли глаза, глядят — чтоб тебе пусто было! В третьей посудине вода, что раскаленное железо. Один остался стеречь судьбу, второй изо всех сил тянет палицу, волоком ее волочит к Медвежьему Кришу. Только дотащил — снова бой разгорелся. Тут Криш так ловко стукнул по последней голове, что голова закатилась невесть куда, а тело упало с алмазного коня.

Обрадовался Криш, вскочил на алмазного коня и гордо поскакал во дворец.

А те разини сидят, дрожат: не избил бы их Криш за то, что заснули. Но Криш говорит:

— Заслужили вы оба порки, да прощу по первому разу. Сготовьте-ка мне лучше ужин, что-то я проголодался.

Ладно. Наелся Криш, лег спать, да и проспал после стольких трудов ровно три дня и три ночи.

Выспался Криш на славу, потянулся, поел и говорит:

— Откати-ка, Рыбак, камень от пещеры, куда старый бородач с колодой юркнул.

Толкал Рыбак тяжелый камень, толкал — ни с места. Валигора пыжился, пыжился — тоже впустую. Подошел сам Криш, у него и хватка иная: оглянуться не успели, а камень уже сдвинут.

Что теперь делать?

— Доставайте веревку, спущусь с палицей вниз за старичком. Как стану веревку дергать — тяните меня наверх.

Ладно. Раз-два! — веревка тут как тут. Криш с тяжелой палицей сел в корзину и спустился в пропасть.

Спустился на дно, видит — богатые хоромы. Зашел — сидят три королевны. Одна закопана в железные цепи, другая — в стальные, третья — в серебряные. Криш спрашивает:

— Кто вас заковал?

— Черт, — говорят королевны. — Мы тут уже семь лет томимся.

Услышал это Криш, разорвал цепи, освободил королевен и велел тянуть их наверх.

Друзья вытянули королевен и при виде таких красавиц задумали лихое дело: удрали и королевен увели, а Криша оставили на дне пропасти.

Он, бедняга, дергал-дергал веревку, да видит — нет никого. Махнул рукой и думает: «Что же теперь делать?»

Думал, думал, вдруг заметил старую замурованную дверь.

Зыбил дверь палицей — и что же? Тот самый бородач в шелковой постельке валяется: он-то сам черт и есть!

Чего тут мешкать? Стукнул Криш черта палицей — поделом ему. А черт давай молить:

— Бей хоть до полусмерти, да насмерть не забивай.

— Ладно, — говорит Криш, — если вынесешь меня отсюда наверх — оставлю полуживым.

Да, да, согласен черт.

Сел Криш на черта верхом, черт и вынес его через пещеру, в которую Криш спускался. И только вынес — тотчас юрк обратно: боялся, что Криш его добьет. А Криш думает: «Ладно, пускай себе удирает». Но пещеру все-таки наглухо заколотил, чтобы черт не лазил больше на белый свет людей мучить.

Пошел Криш к королю, а там его дружки свадьбу играют: король за них своих дочек выдает. Дружки-то королю наврали, что они королевен вызволили.

Но только девушки увидали Криша, как закричали:

— Вот он, наш избавитель.

Король выдал за Криша меньшую дочь, а двоих обманщиков наказал.



Медвежий Криш