Марко Богатый и Василий Бессчастный

Вариант 1

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был богатейший купец; у него была одна дочь Анастасия Прекрасная, и было ей всего лет пять от роду. Купца звали Марко, по прозванию Богатый. Марко терпеть не мог нищих: только подойдут к окошку, сейчас велит слугам своим гнать их и травить собаками.

В одно время подходят к окошку два седеньких старичка. Марко увидал и велел их травить собаками. Услыхала то Анастасия Прекрасная и стала просить: “Родимый мой батюшка! Хоть для меня пусти их в скотную избу”. Отец согласился и велел

пустить нищих в скотную избу. Вот как все в доме заснули, Анастасия встала и пошла в скотную, залезла на полати и глядит на нищих. Пришло время быть заутрене, у икон сама свеча затеплилась; старички встали, вынули из мешочков ризы, надели и стали служить заутреню. Прилетает ангел божий: “Господи! В таком-то селе у такого-то крестьянина родился сын; как ему велишь нарещи имя и каким наделить его счастием?” Один старичок сказал: “Имя нарицаю ему – Василий, прозвание – Бессчастный, а награждаю его богатством Марка Богатого, у которого мы ночуем”. Анастасия все это слышала. Рассвело. Старички снарядились в дорогу и вышли из избы. Анастасия пришла к отцу и сказывает ему все, что в скотной видела и слышала.

Отец усумнился, как бы не сбылось сказанное, и захотел испытать, точно ли родился на селе младенец; велел запрячь карету и поехал туда; приехал прямо к священнику и спросил: “Родился ли у вас такого-то дня младенец?” – “Родился, – сказал священник, – у самого бедного крестьянина; я ему нарек имя Василий и прозвал Бессчастным, да еще не крестил, потому что к бедняку никто в кумовья нейдет”. Марко вызвался быть крестным, попадью попросил быть кумою и велел изготовить богатый стол; принесли младенца, окрестили и пировали, как им было угодно. На другой день Марко Богатый призвал к себе бедняка-крестьянина, обласкал его и стал ему говорить: “Куманек! Ты человек бедный, воспитать сына не сможешь; отдай-ка мне его, я его выведу в люди, а тебе на прожитие дам тысячу рублей”. Старик подумал-подумал и согласился. Марко наградил кума, взял ребенка, окутал его в лисьи шубы, положил в карету и поехал. Дело было зимою. Проехав несколько верст, Марко Богатый велел остановиться, отдал крестника своему приказчику и приказал: “Возьми его за ноги и выбрось в овраг!” Приказчик взял и бросил его в крутой овраг. А Марко сказал: “Вот там и владей моим имением!”

На третий день по той же дороге, где проехал Марко, случилось ехать купцам: везли они Марку Богатому двенадцать тысяч рублей долгу; поравнялись купцы против оврага, и послышался им детский плач. Остановились, стали вслушиваться и послали приказчика узнать, что там такое?

Приказчик сошел в овраг, видит там зеленый луг, а на том лугу сидит ребенок и играет цветами. Приказчик рассказал про все хозяину; хозяин вышел сам, взял ребенка, завернул в шубу, сел в повозку, и поехали. Приезжают к Марку Богатому. Вот Марко их и спрашивает, где они взяли этого ребенка. Купцы рассказали, и он тотчас догадался, что это Василий Бессчастный, его крестник; взял его на руки, подержал и отдал дочери: “Вот тебе, дочка, нянчай!” – а сам стал угощать купцов разными напитками и просит, чтоб они отдали ему мальчика. Купцы было не соглашались, да как Марко сказал: “Я вас прощаю всем долгом!”, то отдали ему ребенка и уехали. Анастасия так была этому рада, что сейчас нашла люльку, повесила занавесы, и стала ухаживать за мальчиком, и не расставалась с ним ни день, ни ночь. Прошел день и другой; на третий Марко воротился домой попозже, когда Анастасия спала, взял младенца, посадил его в бочонок, засмолил и бросил с пристани в воду.

Бочонок плыл да плыл и приплыл к монастырю. На ту пору вышел монах за водою. Послышался ему детский крик; осмотрелся он и увидал бочонок; тотчас сел в лодку, поймал бочонок, разбил его, а в бочонке – дитя; взял его и принес в монастырь к игумну. Игумен назвал ребенка Васильем и прозвал Бессчастным; с тех пор Василий Бессчастный жил в монастыре шестнадцать лет и выучился грамоте – читать и писать. Игумен его полюбил и сделал ключарем.

Марку Богатому случилось ехать в иное государство за получением долгов – на годичное время, и заехал он по пути в монастырь. Здесь его встретили как человека богатого. Игумен велел ключарю идти в церковь; ключарь идет, зажигает свечи, поет и читает. Марко Богатый спрашивает игумна: “Давно ли он поступил к вам в монастырь?” Игумен рассказал все, как вынули его из бочонка и сколько тому лет назад. Марко рассчел и узнал, что это его крестник. Вот он и говорит игумну: “Как бы у меня был такой расторопный человек, как ваш ключарь, я бы сделал его главным приказчиком и всю казну поручил бы ему под смотренье; нельзя ли вам отдать его мне?” Игумен долго отговаривался. Марко посулил за него монастырю двадцать пять тысяч рублей. Игумен посоветовался с братией; удумали и согласились отпустить Василия Бессчастного.

Марко послал Василья домой и написал с ним к жене такое письмо: “Жена! Как получишь мое письмо, сейчас же отправься с этим посланным на мыльный завод и как пойдешь возле большого кипучего котла, толкни его туда; да непременно исполни! А не исполнишь, я на тебе взыщу строго: этот малый – мне злодей!” Василий получил письмо и пошел путем-дорогою; попадается ему навстречу старичок и сказал: “Куда ты, Василий Бессчастный, идешь?” Василий сказал: “В дом Марка Богатого к жене с письмом”. – “Покажи письмо”. Василий вынул письмо и дал старичку; старичок сломил печать, дал Василью прочитать. Василий прочитал и прослезился: “Что я этому человеку сделал, что послал меня на погубление!” Старичок ему сказал: “Не печалься, бог тебя не оставит!”, дунул на письмо, печать и письмо сделались такие ж, как и были. “Ступай теперь и отдай письмо жене Марка Богатого”.

Василий пришел в дом Марка Богатого, отдал письмо его жене. Жена прочитала, задумалась, позвала свою дочь Анастасию и прочитала ей отцово письмо, а в письме написано: “Жена! Как получишь мое письмо, на другой же день обвенчай Анастасию с этим посланным; да непременно исполни! А не исполнишь, будешь мне отвечать”. У богатых людей не пиво варить, не вино курить – все готово, веселым пирком, да и за свадебку. Василья нарядили в хорошее платье, показали Анастасии, и Василий ей полюбился. Вот и обвенчали их.

В один день жене Марка Богатого повестили, что прибыл к пристани ее муж, и она с зятем и дочерью отправилась встречать его. Марко увидел зятя, рассердился и говорит своей жене: “Как ты осмелилась обвенчать с ним дочь нашу?” – “По твоему приказанию”, – отвечала жена. Марко спросил свое письмо, прочитал и уверился, что точно он сам то написал.

Пожил Марко с зятем месяц, другой и третий; в один день позвал он зятя к себе и говорит ему: “Вот тебе письмо, иди с ним за тридевять земель, в тридесятое государство, к другу моему царю Змию, получи от него дань за двенадцать лет за то, что построил он дворец на моей земле, и узнай там о двенадцати моих кораблях, что пропадают целые три года. Завтра же поутру отправляйся!” Василий взял письмо, пошел к жене своей и рассказал все, что ему Марко приказывал. Анастасия горько заплакала, а упрашивать отца не посмела.

Василий поутру рано, помолясь богу, взял с собой в котомочку сухариков и пошел. Шел он путем-дорогою, долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли, только слышит в стороне голос: “Василий Бессчастный, куда ты идешь?” Он оглядывается на все стороны и говорит: “Кто меня кличет?” – “Я – дуб, тебя спрашиваю, куда ты идешь?” – “Я иду к царю Змию за двенадцать лет взять с него дань”. Дуб сказал: “Как будешь во времени – обо мне вспомни: что стоит дуб триста лет, долго ли еще ему стоять?” Василий выслушал и отправился в путь-дорогу. Пришел Василий к реке, на которой перевозит перевозчик. Василий сел на паром, перевозчик его спрашивает: “Куда ты, мой друг, идешь?” Василий ему отвечал то же, что и дубу. И перевозчик просит его напомянуть царю, что перевозит он тридцать лет; долго ли еще ему перевозить? “Хорошо, – сказал Василий, – скажу!” – и пошел. Приходит к морю, через море лежит кит-рыба, по ней идут и едут. Как пошел по ней Василий, кит-рыба заговорила: “Василий Бессчастный, куда ты идешь?” Василий сказал ей то же, что и перевозчику, и кит его просит: “Когда будешь во времени, обо мне вспомяни: что лежит кит-рыба через море, конные и пешие пробили у нее тело до ребер; долго ли ей еще лежать?”

Василий обещался и пошел. Приходит он на зеленый луг; на лугу стоит большой дворец. Василий взошел во дворец, ходит по комнатам; комната комнаты лучше убрана. Приходит он в последнюю и видит: на постели сидит девица-красавица и горько плачет. Как увидала Василья, встала она, подошла к нему и спрашивает: “Что ты за человек и как зашел в этакое проклятое место?” Василий показал ей письмо и сказал, что Марко Богатый велел взять с царя Змия дань за двенадцать лет. Девица бросила письмо в печь, а Василью сказала: “Ты не за данью сюда прислан, а Змию на съедение. Да какими путями ты шел? Не случилось ли тебе дорогою что видеть и слышать?” Василий рассказал ей про дуб, перевозчика и кит-рыбу. Только успели они переговорить, затряслась земля и дворец; девица тотчас заперла Василья в сундук под кроватью и сказала ему: “Слушай же, что мы с Змием будем говорить”.

А сама стала встречать Змия. Как взошел он в комнату, сказал: “Что здесь русским духом пахнет?” Девица отвечала: “Как сюда может зайти русский дух? Ты по Руси летал, русского духу наймался!” Змий сказал: “Я сильно устал, поищи-ка у меня в голове!” – и лег на постелю. Девица сказала ему: “Царь, какой я без тебя сон видела! Будто я иду по дороге, кричит мне дуб: “Скажи царю-та, долго ли мне еще стоять?” – “Ему стоять до тех пор, – сказал царь, – как подойдет к нему кто да толкнет его ногою, тогда он выворотится с корнем и упадет, а под ним злата и серебра многое множество – столько нет у Марка Богатого!” – “А еще пришла я к реке, на которой перевозит перевозчик; он спрашивал, долго ли ему перевозить?” – “Пусть он первого, кто придет к нему, посадит на паром и толкнет паром от берегу – тот и будет вечно перевозить, а он пойдет домой”. – “Еще будто я шла по морю через кит-рыбу, и она мне говорила, долго ли ей лежать?” – “Ей лежать до тех пор, покуда вырыгнет двенадцать кораблей Марка Богатого: тогда пойдет в воду, и тело ее нарастет”. Сказал царь Змий и заснул крепким сном.

Девица выпустила из сундука Василья Бессчастного и дала ему наставление: “По эту сторону кит-рыбе не сказывай, чтобы она вырыгнула двенадцать кораблей Марка Богатого, а перейди на ту сторону и скажи. Равно придешь к перевозчику, на этой стороне не говори ему того, что слышал; а к дубу придешь – толкни его ногою на восход, и тут увидишь несчетное богатство”. Василий Бессчастный поблагодарил девицу и пошел.

Приходит к киту-рыбе; она его спрашивает: “Говорил ли обо мне?” – “Говорил; вот перейду и скажу”. Как перешел, и сказал: “Вырыгни двенадцать кораблей Марка Богатого”. Кит-рыба рыгнула, и корабли пошли на парусах – ни в чем невредимы; а Василий Бессчастный очутился от того в воде по колена. Пришел Василий к перевозчику. Перевозчик спрашивает: “Говорил ли царю Змию обо мне?” – “Говорил, – сказал ему Василий. – Наперед перевези меня”. Как переехал на другой берег, и сказал перевозчику: “Кто к тебе придет первый, посади его на паром и толкни паром от берегу; тот вечно и будет перевозить, а ты отправляйся в свой дом”. Пришел Василий Бессчастный к дубу, толкнул его ногою, дуб свалился; под ним злата и серебра и каменья драгоценного что ни есть числа! Оглянулся Василий назад, видит – плывут прямо к берегу двенадцать кораблей, что вырыгнула кит-рыба. Кораблями управляет тот самый старичок, что попался Василью навстречу, когда он шел к жене Марка Богатого с письмом. Старичок сказал Василью: “Вот, Василий, чем тебя господь благословил!”, а сам сошел с корабля и пошел своей дорогою.

Матросы переносили злато и серебро на корабли и как совсем исправились – пустились в путь, а с ними и Василий Бессчастный. Дали знать Марку Богатому, что плывет его зять с двенадцатью кораблями и что наградил его царь Змий несчетным богатством.

Марко рассердился, что не сбылось по его желанию, велел запрячь повозку и поехал сам к царю Змию попенять ему. Приехал к перевозчику, сел на паром; перевозчик отпихнул паром – и Марко остался вечно перевозить. А Василий Бессчастный прибыл к жене и теще, стал жить да поживать да добра наживать, бедным помогать, нищих награждать, поить и кормить, и завладел всем имением Марка Богатого.

Вариант 2

Вишь, где-то и когда-то жил богатый Марко; на свету божьевом не было такого! Все его знали. Он, вишь, был заводчик, что чугуны-то делает. Только господь не даровал ему сыновей, а была лишь одна дочь. Вишь, бог-то не равняет нас – кому даст, а кому нет. Ездил этот Марко Богатый куда-то. Застигла его ночь, а ночью, вестимо, куда ехать? – и завернул он к мужику обночевать. Только у того мужика и случись родина: бог дал ему сына. Мужик очинно возрадовался и учал выпрашивать господа: “Господи! Какое имя будет сыну и какое счастье?” – “Имя ему Андрей, – сгуторил ангел небесный, – а счастье ему – Маркино!” Марко Богатый слушал это под окном и взъелся злобою, что другому дается его талан. Как подслушал, и учал проситься ночевать. Для радости отчего ж и не пустить? Пустили, он увидал того мальчика, что родился, и стал гуторить: “Продай мне! Я вот такой-то, детей у меня нетути, а дам тебе денег много”. Мужик-то был бедный, покалякал-покалякал, и сладили.

Рано на другой день Марко запряг лошадей, взял с собой купленного мальчика и пошел. Выехал он в поле – а была зима – и бросил младенца в снег. Андрюша погиб бы, да, спасибо, ехал тут барин и усмотрел его; взял, отдал кормить, – вот Андрюша и взрос. Барин наставил его в лакеи, и он служил верой-правдой ему. Марко Богатый не знал об этом, думал, что Андрей сгиб. Случись ему заехать к барину, кой вскормил Андрея-то. А обычай у помещиков знамо какой – приказывать. Вот и стал он гуторить: “Андрей! Подай того-сего и энтого!” Андрей служит очинно прекрасно. Марко Богатый и ну спрашивать барина: “Где взял ты такого слугу?” Он и рассказал ему про все, что было. Марко Богатый взял себе это в темя и опять взъелся злобою на Андрея. “Продай его мне, – бает он, – вот тебе десять тысяч рублей”. Помещик продал и деньги взял.

Марко Богатый написал писульку и дает Андрею: “На, ступай ко мне домой и дожидайся меня; я скоро буду”. А в писульке-то и пишет: “Убейте сего человека до моего приезда”. Андрей идет, сам не зная, что несет в грамотке. Вдруг на пути с ним и повстречайся один святой отец, – а его бог послал, – возьми у Андрея ту грамотку, а другую, писанную под

Маркину руку, и отдай ему. В этой же написано было: “Любезная моя супружница! Отдай любезную нашу дочь за сего купленного человека и сотвори свадьбу до моего приезда”. Андрей приходит в дом и отдает писульку. Все дивуются, а делать нечего – честным пирком да за свадебку. После сего прибыл Марко Богатый, узнал об этом, так его и ошпетило, а делать нечего: бог повенчает, человек не развенчает. Марко же пуще серчает: а враг тут и был и учал вещать ему: “Дай денег работникам, они его улилекают “.

Вот Марко и приказывает ребятам: “Лишь выйдет Андрей смекать за вами, прямо его барахтай в жар; вот вам за это!” Работники взяли деньги и заварнакали: “Ну что ж, малый, угодим!” На другой день встал рано Андрей и убирается посмотреть на заводе; а жена его, дочь-то Маркина, и ну умолять: “Верный мой! Не ходи туда; худо тебе будет; что-то мне снилось нехорошее”. Андрей послушался и не пошел; а Марко чуть свет взбузыкался на завод, думает, что его зять изжарен. Хорошо. Лишь приходит туда, а ребята давно ждут Андрея на пагубу; вдруг его и сцылипляли. “Стой, малый! Вот он!” – загорланили. Марко рвется: “Батюшки, это я, ваш старый хозяин!” А они не слушают его голоса и прямо бултых в жар! Там ему и быть; такая и дорога! Священное писание прямо гуторит: не рой яму другому, а то сам там будешь. Что же после? Андрею и досталось все Маркино наследие, и вестимою учинилась вестка ангела небесного: “А счастье ему – Маркино!”

Вариант 3

Добрый молодец поступил на службу к царю и заслужил его любовь; товарищи ему позавидовали и обнесли перед царем: “Он-де похваляется узнать, отчего красное солнышко трое суток не светит”. Призывает молодца царь: “Что ж ты, – говорит, – другим хвастаешься, а мне ничего не скажешь!” Отвечает добрый молодец: “Знать ничего не знаю, ведать не ведаю!” – “Нет, брат! У меня коли похвалился, так и дело сделай; сейчас же отправляйся и узнай, отчего красное солнышко трое суток не светит?”

Оседлал добрый молодец коня, сел и поехал. Ехал-ехал и добрался до широкого моря; через море лежит щука-рыба великая, и ездят по ней конные, и ходят по ней пешие – испробили ей тело до самых костей. Говорит ему щука: “Едешь ты к красному солнышку; спроси у него, долго ль мне этак мучиться?” – “Хорошо, спрошу”. Переехал по щуке через море широкое и видит – стоит в поле дом, а в нем шум, крик и драка. Кричат ему оттудова: “Ты едешь к красному солнышку; спроси у него, долго ли нам так мучиться?” Едет он дальше – стоит на дороге мужик, весь запачканный, дует на него ветер и несет ему и в рот и в нос страшную пыль. После того увидал добрый молодец двух баб – стоят на дороге да друг дружку водой поливают; а еще проехал – увидал, как две большие коровы мужика на рогах носят; и все-то его просят: “Ты едешь к красному солнышку; спроси у него, долго ль нам мучиться?”

Вот приехал добрый молодец к красному солнышку и начал его выспрашивать. “Скажи, – говорит, – отчего ты, красное солнышко, трое суток не светило?” – “Оттого, что все это времечко спорило я с Еленою Прекрасною – кто из нас красотой выше”. – “Как ехал я к тебе, красное солнышко, видел на пути двух больших коров – бегают они по полю да мужика на рогах носят; будет ли ему прощение?” – “Нет ему прощения; как жил он на том свете да был пастухом, он за стадами не смотрел, на хорошую траву коров не гонял; вот за то теперь и мучается”. – “Видел я еще мужика, весь в пыли стоит; будет ли ему прощение?” – “Нет ему прощения; зачем он свою избу затыкал крепко-накрепко, чтоб ни ветер туда не дул, ни солнышко не пекло?” – “Видел я еще двух баб – стоят на дороге да поливают друг дружку водою”. – “Это за то, что они постояльцев пущали, им молоко продавали да в то молоко воды подливали; не видал ли еще чего?” – “Видел я дом, а в доме шум, крик и драка; велено у тебя спросить: долго ли так мучиться?” – “Это за то, – сказало красное солнышко, – что люди эти ели по постам скоромное, дрались, и бранились, и блуд творили; не будет им от меня прощения!” – “Да, ехал я еще через море, и наказывала мне щука-рыба великая спросить у тебя: долго ли ей мучиться?” – “Она проглотила три корабля с товарами; когда отпустит их, тогда и прощенье ей будет”. Воротился добрый молодец к царю и привел с собой три корабля. Царь полюбил его больше прежнего.



Марко Богатый и Василий Бессчастный