Кузнец и черт

Жил-был кузнец, у него был сын лет шести, мальчик бойкой и разумной. Раз пошел старик в церковь, стал перед образом страшного суда и видит: нарисован черт, да такой страшной – черной, с рогами и с хвостом. “Ишь какой!- подумал он.- Дай-ка я себе намалюю такого в кузнице”. Вот и нанял маляра и велел ему нарисовать на дверях кузницы черта точь-в-точь такого, какого видел в церкви. Нарисовал маляр. С той поры старик, как войдет в кузницу, всегда взглянет на черта и скажет: “Здорово, земляк!” А после разведет в горне огонь и примется за работу.

Жил

эдак кузнец в ладу с чертом лет с десяток; потом заболел и помер. Стал сын его за хозяина, принялся за кузнечное дело; только не захотел он почитать черта, как почитал его старик. Прийдет ли поутру в кузницу – с ним никогда не поздоровается, а заместо ласкового слова возьмет самой что ни есть большой молот и греет этим молотом черта прямо в лоб раза три да потом и за работу. А как настанет у бога праздник – сходит он в церковь, поставит святым по свечке, а к черту прийдет и плюнет в глаза.

Прошли целые три года, а он все угощает нечистого каждое утро то молотом, то плевками. Терпел, терпел черт да и вышел из терпения, невмоготу стало. “Полно, думает,- принимать мне от него такое наругательство! Дай ухитрюсь да что-нибудь над ним сделаю”.

Вот обернулся черт парнем и приходит в кузницу. “Здравствуй, дядя!” – “Здорово”.- “А что, дядя, возьми меня к себе в ученье? Буду тебе хоть уголья таскать да мехи раздувать”. Кузнец тому и рад: “Отчего не взять! Вдвоем все спорей…”

Пошел черт в науку, пожил месяц и узнал кузнечное дело лучше самого хозяина: чего хозяин не сможет, то он сделает. Любо-дорого посмотреть! Кузнец уж так его полюбил, уж так им доволен, что и сказать нельзя. В другой раз сам не идет в кузницу – надеется на работника: он всем управит.

Раз как-то не было хозяина дома, а в кузнице оставался один работник. Видит он – едет мимо старая барыня, высунул голову из дверей и давай кричать: “Эй, господа! Вы пожалуйте сюда; здесь новая работа открывается, старые в молодых переделываются!” Барыня сейчас из коляски да в кузницу. “Чем ты это похваляешься? Да вправду ли? Да сумеешь ли?” – спрашивает парня. “Не учиться нам стать! – отвечает нечистой.- Коли б не умел, так и не вызывался бы”.- “А что стоит?” – спрашивает барыня. “Да всего пятьсот рублев”.- “Ну, вот тебе деньги, сделай из меня молодую”. Нечистой взял деньги, посылает кучера на деревню: “Ступай,- говорит,- притащи сюда два ушата молока”. А самое барыню схватил клещами за ноги, бросит в горн и сжег всю дочиста: только одни косточки и остались! Как принесли два ушата с молоком, он вылил их в кадушку, собрал все косточки и побросал в молоко. Глядь – минуты через три выходит из молока барыня: живая, да молодая, да красивая!

Села она в коляску и поехала домой; входит к барину, а тот уставил на нее глаза и не узнает своей жены. “Что глаза-то выпучил? – говорит барыня.- Видишь, я и молода, и статна; не хочу, чтоб у меня муж был старой! Сейчас же поезжай в кузницу, пускай и тебя перекуют в молодого… А то и знать тебя не хочу!”

Нечего делать, поехал барин.

А тем временем кузнец воротился домой и пошел в кузницу; смотрит – нету работника; искал-искал его, спрашивал-спрашивал – нет как нет, и след простыл. Принялся один за работу, только молотом постукивает. Приезжает барин и прямо в кузницу: “Сделай,- говорит,- из меня молодого”.- “В уме ли ты, барин? Как сделать из тебя молодого?” – “Ну, там как знаешь!” – “Я ничего не знаю”.- “Врешь, мошенник! Коли переделали мою старуху, переделывайте и меня, а то мне житья от нее не будет…” – “Да я твоей барыни и в глаза-то не видал”.- “Все равно, твой работник видел. Если он сумел дело повершить, так ты, старой мастер, и подавну должен уметь! Ну, живей поворачивайся; не то быть худу: попробуешь у меня березовой бани”.

Принужден был кузнец переделывать барина. Расспросил потихоньку у кучера, как и что сделал работник его с барыней, и думает: “Куда не шло! Стану тоже делать; попаду на лад – хорошо, не попаду – все равно пропадать!” Тотчас раздел барина донага, схватил его клещами за ноги, сунул в горн и давай поддувать мехами; сжег всего в пепел. После того вынул кости, покидал в молоко, и ждет – скоро ли выскочит оттуда молодой барин. Ждет час и другой – нет ничего; посмотрел в кадушку – одни косточки плавают, и те обгорелые…

А барыня шлет послов в кузницу: скоро ли будет готов барин? Отвечает бедный кузнец, что барин приказал долго жить, поминайте, как звали! Как узнала барыня, что кузнец только сжег ее мужа, а молодым не сделал, сильно разгневалась, созвала своих верных слуг и велела тащить кузнеца на виселицу.

Сказано – сделано. Побежали слуги в кузницу, схватили его, связали и потащили на виселицу. Вдруг нагоняет их тот самой малой, что у кузнеца жил в работниках, и спрашивает: “Куда ведут тебя, хозяин?” – “Хотят повесить”,- отвечал кузнец и рассказал все, что с ним ста-лося. “Ну, дядя! – молвил нечистый.- Поклянись, что никогда не будешь бить меня своим молотом, а станешь ко мне такую же честь держать, какую твой отец держал, и барин сейчас будет и жив, и молод”. Кузнец забожился, заклялся, что никогда не подымет на черта молота, а будет отдавать ему всякую почесть. Тут работник побежал в кузницу, и наскоро воротился оттуда вместе с барином: “Стой,- кричит слугам,- не вешайте! Вот ваш барин!”

Они сейчас развязали веревки и отпустили кузнеца на все на четыре стороны!

С тех пор перестал кузнец плевать на черта и бить его молотом, работник его скрылся и больше на глаза не показывался, а барин с барыней стали жить да поживать, да добра наживать, и теперь еще живут, коли не умерли.



Кузнец и черт