Крестьянин Тархас

Давно это было, как-то узкоглазый хан Олзой от нечего делать издал указ: “Кто сумеет обмануть меня так, чтобы я поверил, тому отдам полную чашу золота”.

Узнал об этом указе пастух Малаасгай пришел к узкоглазому хану Олзою и говорит:

– Хан-батюшка, у моего отца был такой длинный шест, что он мог им перемешивать звезды на небе.

– Да это ерунда. Вот когда закуривал мой хан-отец свою трубку во дворе, то зажигал ее прямо от солнца. Вот какая была у него длинная трубка.

Услышал это пастух Малаасгай и молча вышел.

Услышал об этом

указе портной Олеодой, пришел к узкоглазому хану Олзою и сказал:

– Хан-батюшка, вчера загремел гром так, что разорвал небесный шов – Млечный путь. Мне пришлось до позднего вечера зашивать эти швы.

– Да, мой портной Олеодой, хорошим делом ты занимался. Но вот плохо ты зашивал, недавно утром прошел дождь, – говорит Олзой-хан, посмеиваясь над Олеодоем.

Замолчал портной Олеодой и тоже молча вышел.

Услышал об указе крестьянин Тархас, который засевал просо на вершине оврага Таряата. Он прискакал на телеге с пустой бочкой. Узкоглазый хан Олзой очень удивился этому и спрашивает:

– О! Крестьянин Тархас, что за пустую бочку с грохотом привез?

– Приехал за долгами, – отвечает тот.

– А что за долг? Когда это было? Когда я тебе задолжал? Я об этом не помню, – говорит хан.

– Ты забыл, как у меня взял вот эту бочку, наполненную золотом, – говорит (Тархас).

– Не ври.

– Если я вру, отдай мне полную чашку золота!

– Нет, не врешь, это правда!

– Если правда, то дай бочку золота!

Так узкоглазый хан Олзой проиграл находчивому крестьянину Тархасу чашку золота, которым дорожил.



Крестьянин Тархас