Иван русский богатырь

Жил-был Иван русский богатырь. Пошел раз на охоту. Ходил-ходил, пришла ночь – заблудился. Ночевать надо. Увидел огонек, стоит избушка. “Избушка, избушка, встань по-старому, как мать поставила!” Избушка стала к лесу задом, к нему передом. Зашел Иван русский богатырь в эту избушку. В той избушке сидит князь Медведь на печном столбе. “Ох, фу-фу-фу!

Русскую костку слыхом не слыхать и видом не видать, а она сама ко мне в избу пришла! Иван русский богатырь, поставь мне конюшенку, чтобы до утра за ночь готова была, а если не будет готова, то я тебя съем”.

Иван русский богатырь вышел на крылечко и закручинился-запечалился. Настасья Прекрасная, дочь Медведя, его увидала: “Что ты, Иван русский богатырь, кручинишься, что ты печалишься?” – “Как мне не кручиниться, как мне не печалиться? Твой батюшка велел мне за ночь до утра поставить конюшенку”. А она отвечает: “Ложись спать. До утра все будет готово”.

Он лег. Она в полночь вышла на красное крылечко, свистнула, крикнула богатырским голосом, молодецким посвистом: “Ой еси вы, батюшкины слуги, не пора спать, а пора вставать, пойти на работу”.

Все батюшкины слуги соскочили, кто лес рубит, кто двери делает, кто пол ладит – делают все как полагается. Когда все сделали, она пришла, будит Ивана: “Иван русский богатырь, не пора спать – пора вставать! Батюшка застанет на постели – съест”.

Иван русский богатырь встал, умылся и пошел. Пришел князь Медведь и говорит: “Сослужил ты мне службу, сослужи вторую – отдам за тебя дочь Настасью Прекрасную. Поставь ты мне мост через огненную реку. Тоже чтобы к утру готов был, чтобы ехать было можно. Устели сукном кармазинным, убей гвоздями лужеными”.

Иван русский богатырь вышел на красное крылечко, закручинился, запечалился еще пуще того. Настасья Прекрасная увидела его и говорит: “Что ты кручинишься, что ты печалишься?” – “Как же мне не кручиниться, как же мне не печалиться? Твой батюшка велел мне мост построить к утру, устлать сукном кармазинным, убить гвоздями лужеными”.- “Ложись спать. За ночь до утра все будет готово”.

Иван русский богатырь спать лег. Настасья Прекрасная в двенадцать часов вышла на крылечко, свистнула, крикнула богатырским голосом, молодецким посвистом: “Ой еси, батюшкины слуги, не пора спать, а пора вставать!” Все слуги поднялись: кто мост ставит, кто шерсть прядет, кто ткет, кто гвозди кует, кто гвозди лужпт, кто сукном устилает, кто гвоздями убивает. Значит, мое г готовый будет.

Настасья Прекрасная пришла Ивана богатыря русского будить: “Иван русский богатырь, не пора спать, а пора вставать! Батюшка захватит на постели – съест”.

Иван русский богатырь встал, умылся. Князь Медведь идет. Подходит к Ивану, стукнул по плечу и говорит: “Ну, Иван русский богатырь, сослужил ты мне службу, сослужил вторую, сослужи третью – отдам я за тебя Настасью Прекрасную. Поймай мне двух львов, двух лютых”

Опять стоит Иван русский богатырь, кручинится, печалится, как, дескать, двух львов словить. Настасья Прекрасная увидела его и говорит: “Что, Иван русский богатырь, кручинишься, что печалишься?” – “Как мне не кручиниться, как мне не печалиться? Твой батюшка приказал мне поймать двух львов, двух лютых, чтобы они друг с дружкой дрались, а я стоял бы да кнутиком постегивал”. Она ему сказала: “Ложись спать, до утра все будет готово”.

Вышла Настасья Прекрасная на красное крылечко, свистнула, крикнула богатырским голосом, молодецким посвистом: “Ой еси, батюшкины слуги, не пора спать – пора вставать”.

Поднялися слуги, пошли ловить львов. Поймали двух лютых львов, привели, а они друг с дружкой дерутся.

Настасья Прекрасная пришла будить Ивана русского богатыря: “Иван русский богатырь, не пора спать – пора вставать! Батюшка застанет на постели – съест”. Иван русский богатырь встал, умылся, берет львов на руки у слуг, кнутиком постегивает.

Встал князь Медведь, пошел к Ивану русскому богатырю: “Вот, Иван русский богатырь, сослужил ты мне: построил ты мне конюшенку, поставил мост и поймал мне двух львов, двух лютых. Бог благословит за тебя Настасью Прекрасную”.

Стали о свадьбе говорить, а свадьба у них недолго затянулась. Свадьба – не пир пировать, не столы столовать, а крутым пирком да и за свадебку.

Вот Настасья Прекрасная говорит Ивану русскому богатырю: “Иван русский богатырь, нас соберется семь девиц на одну рожу, под одну кожу, под одно платье цветное. Ты на меня смотри, а я с ноги на ногу башмак переменю”.

Привели Ивана русского богатыря смотреть, он показывает: “Вот моя сужена, вот моя ряжена”. Медведица на это говорит Медведю: “Наша Настя хитра-мудра, нас перехитрит и нас перемудрит. У нашей Насти ручки беленькие, пальцы тоненькие, глаза – поволока, речь – перемолвка”. Медведь отвечает: “Ты баба, по-бабьи и судишь”. Этот день покончился.

Настасья Прекрасная опять говорит Ивану русскому богатырю: “Нас соберется снова семь девиц под одну рожу, под одну кожу, под одно платье цветное. Ты на меня смотри. Я кольцо с руки на руку переменю”.

Иван русский богатырь на этот раз опять узнал и говорит Медведю: “Вот моя сужена, вот моя ряжена”. Медведица говорит князю Медведю: “Наша Настя хитра-мудра. Нас перехитрит, нас перемудрит. У нашей Насти ручки беленькие, пальцы тоненькие, глаза – поволока, речь – перемолвка”. А он ей говорит: “Ты как баба, так и сиди по-бабьи”.

Не понравились ему ее речи – хитрей, дескать, дочь-то оказалась.

На третий день Настасья Прекрасная говорит Ивану русскому богатырю: “Нас соберется семь девиц под одну рожу, под одну кожу, под одно платье цветное. Ты смотри на меня. Я мух с лица смахну”.

Опять угадал Иван русский богатырь: “Вот моя сужена, вот моя ряжена”. Медведица говорит: “Наша Настя хитра и мудра. Нас перехитрит и нас перемудрит. У нашей Насти ручки беленькие, пальцы тоненькие, глаза – поволока, речь – перемолвка. Нам не пир пировать, не столы столовать – крутым пирком да и за свадьбу”.

Вот молодые спать полегли, и старики спать полегли. Глухая полночь приходит. Настасья Прекрасная своему Ивану русскому богатырю и говорит: “Не пора спать, а пора вставать. Вставай! У батюшки вся постройка сгорела”.

Он встал – удал, умылся и пошел в новую конюшню. Она ему показывает: “Бери узду ненадеванную, бери коня неезженого, седелку новую и хомут новый, чтобы все было ненадевано. И телега, и вожжи – как есть, чтобы все новое “.

Так он и сделал.

Поехали, а старики спят. Вот едут, Настасья Прекрасная и говорит: “Остановись, Иван русский богатырь. Встань, припади к земле: не едет ли за нами батюшка в погоню”. Он слез с коня, припал к земле: “Стонет земля, и вянет трава. Едет за нами батюшка в погоню”. Она встала, распрягла лошадь, сняла всю сбрую, сделала всех как есть овечками, сама сделалась пастухом, а Ивана русского богатыря – кнутиком.

Пасет: ходит старый, седой пастух, а кнутик-то у него весь исхлопался. Подъезжает отец, князь Медведь, спрашивает: “Дедушка, давно ли ты пасешь?” – “Да давно, батюшка”.- “Не видал ли ты тут мужика с бабой?” – “Тогда я, батюшка, видал, когда я сам был молоденек, а овечки были беленькие, а кнутик не исхлопался”.

Ну, вот подумал-подумал, видит: овечки грязные, пастух седой, кнутик исхлопался весь – вон когда давно было!- и воротился домой.

Медведица спрашивает: “Ну, как съездил, кого видел?” – “Никого не видал, только видал одного старика-пастуха – пасет овечек”. Она ему и говорит: “Наша Настя хитра и мудра. Нас перехитрит и нас перемудрит. У нашей Насти ручки беленькие, пальцы тоненькие, глаза – поволока, речь – перемолвка”.

А Настя Прекрасная сделала все как было. Сели на телегу, дальше поехали. Вот едут, Настасья Прекрасная и говорит: “Иван русский богатырь, встань, припади к земле: не едет ли за нами батюшка в погоню?” – “Стонет-земля, вянет трава – едет за нами батюшка в погоню” Настасья разобрала все – собрала церковь: сама попом, а Иван русский богатырь крестиком на церкви. Кадиленку в руки взяла, ходит вокруг церкви, кадиленкой помахивает.

Медведь подъехал и говорит: “Не видел ли, кто здесь проехал?” А поп говорит ему: “Тогда я, батюшка, видел, когда был молоденок, а крест был светленок, а церковь мохом не обросла. Тогда ехал мужик с бабой”. Медведь думал-думал – больше ехать некуда, спросить некого. Поехал обратно.

Вот Иван русский богатырь и Настасья Прекрасная разобрались, дальше поехали. Приехал князь Медведь домой, а Медведица спрашивает: “Ну, кого видел?” – “Никого не видел, только видел одного батюшку: старый-престарый, седой, ходит вокруг церкви в ограде и кадит. Я спросил, не видал ли он мужика с бабой. Видел, говорит, мужика с бабой, когда сам был молоденок, а крестик был светленок, тогда ехал мужик с бабой”. Тогда Медведица и говорит: “Вот что я тебе говорила: наша Настя хитрамудра, нас перехитрит и перемудрит. У нашей Насти ручки беленькие, пальцы тоненькие, глаза – поволока, речь – перемолвка!” Теперь Медведь и говорит Медведице: “Поезжай ты!”

Едут Настасья Прекрасная и Иван русский богатырь. Вот Настасья Прекрасная и говорит: “Иван русский богатырь, встань, припади к земле: не едет ли за нами батюшка в погоню?” – “Стонет земля, вянет трава! Едет за нами батюшка в погоню”. Настасья Прекрасная распрягла лошадь, сбрую сделала берегами, сама сделалась во дой, а Ивана русского богатыря – селезенком.

Медведица ехала-ехала и приехала к морю – дальше ехать некуда. Из первого рукава выпустила змею: “Пей, змея, воду!” Змея стала пить воду. Пила-пила, пила-пи ла – уж берег стал обсыхать, селезенок по камешкам перебирается. Настасья Прекрасная и говорит: “Кабы по батюшкину благословенью да по матушкину повеленью, змея-то бы лопнула!” Она и лопнула, змея-то. Воды еще более того разлилося. Медведица постояла-постояла у берега – ехать некуда больше, кругом море. И вернулась домой. Приехала и говорит: “Больше ехать некуда”. Ну, а Медведь ей и говорит, муж-то ее, дескать, правда твоя.

А Настасья Прекрасная и Иван русский богатырь разобрались, когда мать уехала, и опять собрались как полагается и поехали дале, дале и дале от этого места. И едут, и едут, и едут… Наконец, доехали, облюбовали себе место прекрасное, которое им понравилось. Раскинули шатер, насыпали лошади белояровой пшеницы.

Ну, вот они тут оседлость сделали, стали жить. Уж много ли – мало ли, долго ли – коротко ли – уж это не скажу. Потом уж он стал прислоняться к этому месту, пригляделся, стал ходить на охоту Иван русский богатырь. День ходит, два ходит, три ходит. Применяется все к месту, приучается.

Потом как-то раз приходит с охоты и говорит: “Я, На стасья Прекрасная, будто бы признаю £ело, где раньше жил. Залезал на гору, смотрел”. Во второй раз приходит и говорит: “Ты меня пусти сходить, узнать – я хоть посмотрю своих родных”.- “Нет, Иван русский богатырь, не пущу”.- “Пусти, пожалуйста!” – “Нет, не пущу!” -“Пусти, я тебя прошу!” – “Нет, не пущу!” – “А почему не пустишь?” – “А потому, что ты в село свое придешь, с девками, с бабами поцелуешься и парного молока нахлебаешься, про меня забудешь”.- “Нет, Настасья Прекрасная, с девками, с бабами целоваться не буду и парное молоко хлебать не буду”.- “Нет, поцелуешься, нахлебаешься”.- “Нет, не стану, не буду”.

Ну, она его отпустила. Только успел зайти в деревню – с девками, с бабами поцеловался, парного молока нахлебался. Не скоро дело делается, а скоро сказка сказывается. Смотрит Настасья Прекрасная, что он прожил неделю, прожил две, прожил три и все нет его. А она все ждет. Потом она бросила все свое попеченье, пошла в деревню сама.

Пришла в деревню, а там у старой старушки крайняя изба, самая бедная в деревне. Настасья Прекрасная попросилась к ней на квартиру, та ее пустила. Она день живет – на рынок ходит, два живет – на рынок ходит. Все ходит, узнает про своего мужа. Увидели ее там, у этой старушки, соседи. “Что это у тебя за человек живет? Вот такая, мол, живет молодушка, а бабушка? Можно прийти?” Это один молодой человек спрашивает. “А приди”,- отвечает.

Когда этому молодому прийти, бабушка крупу молола на жерновах. Настасья Прекрасная и говорит: “Бабушка, крупу-то мели-мели да еще поболе прибавь”.- “А на что, дитятко?” – “А ко мне гость будет”. А потом, когда гость приходит, этот молодец-то, к ней, она и говорит: “Ох ты, бабушка, бабушка, крупу молола, а жернова-то не убрала! Пойду-ка я, бабушка, уберу”. А этот парень-то говорит: “Давайте я уберу”. Пошел убирать да всю ночь крупу-то и промолол. Она насыпать-то велела – все и молол.

Приходит домой да братьям-то и говорит (два брата еще у них в этом доме было): “У этой-то бабушки-старушки такая есть молодушка – я у ней,- говорит, – на ручке спал”.

А бабушка на другой день стряпала да в печи помелом заметала. Она и говорит, молодушка-то: “Бабушка, ты помелом-то мети да мети, а из печи не вытаскивай”.- “А почему, дитятко?” – “А ко мне,- говорит,- гость будет”.

Вот когда вечером приходит гость, второй-то брат, она и говорит: “Ну, вот, бабушка, в печи-то мела-мела да и помело оставила”. Старушка говорит: “Погоди, дитятко, забыла – уберу”. Молодушка и говорит: “Да я, бабушка, уберу”. А парень-то: “Чем тебе, так я уберу пойду”. И пошел убирать. Всю ночь и промел до утра, все мел в печи. Потом домой приходит и говорит: “Ну, брат, ты на ручке спал, а я уж на мягкой перине. Ну и красавица!” А уж тот знает. “Ладно”,- говорит. Третий-то говорит: “Ну, уж я помру, а пойду”.

Вот опять эта старушка ходит взад-вперед, из двери в дверь, а молодушка и говорит: “Бабушка, ты ходи-ходи а не закрывай дверь-то”.- “А почему, дитятко?” – “А ко мне гость будет”. Так и не закрыли.

Приходит тот гость, а молодушка и говорит: “Ой, бабушка, ходила-ходила да дверь и не закрыла”.- “Ой, дитятко, забыла, пойду – закрою”. А молодушка: “Я, бабушка, закрою ее”. Он и говорит: “Я пойду закрою”. Да пошел на всю ночь-то и ходил, закрывал лбом. Стукнет лбом, а дверь-то захлопнется да и отскочит. Он опять. Да так всю ночь лбом и простукал. Пришел домой, на лбу вот этака шишка, пришел домой вот с этаким волдырем. Ну, они посмеялись-посмеялись, с тем и остались.

Утром бабушка заводила квашонку гостей употчевать, тесто раскатывала, а молодушка-то и говорит: “Бабушка, продай колобушечки два теста”. Та ей продала. Она состряпала голубя да и голубку из этого теста. Когда испекла голубков, рассчиталась с бабушкой за квартиру, за тесто, за все. Она уж дозналась, где муж-то. А Иван богатырь – уж он женится. Сегодня девишник. Она с этими-то голубями и пришла к нему на девишник. Пришла она к нему, пустила голубей. Ну, они на брус и сели. Голубка за голубем ходит: “Кур-кур, сизенький голубчик, не спокинь меня, голубку, как спокинул Иван русский богатырь Настасью Прекрасную в чистом поле, в широком раздолье, в белом шатре”. Тут все ошаропучели: что, дескать, такое?

А Иван-то сразу догадался, что они Настасью поминают. Ведь он ее оставил, он знает, что оставил! Спугнули голубей, они перелетели на божницу. Опять голубушка воркует: “Кур-кур, сизенький голубчик, не спокинь меня, голубку, как спокинул Иван русский богатырь Настасью Прекрасную в чистом поле, в широком раздолье, в белом шатре!” Иван-то спохватился и говорит: “Батюшка и матушка, будет мне жениться: есть у меня жена!” И взял Настасью Прекрасную за руку.

Голуби полетели по себе, а они пошли в свое место – туда, где и были, и свадьба рассохлась. Вот и все.



Зараз ви читаєте: Иван русский богатырь