Царевна и жених

В некотором городе была одна купчиха. Был у ней сын, было сорок лавок и сорок приказчиков. Отец помер, а сын был в малых летах. Мать велела ему приглядываться к торговле, а ему было только пятнадцать лет. “Ребята,- говорят приказчики, – станем его в театры, в трактиры водить: куда ему такое богатство?” Стал сын ездить по театрам, по трактирам, стал пить и развратничать. Стал он брать у приказчиков деньги. Как пришел счет, мать и видит: где триста, где пятьсот рублей недостает у приказчиков. “Отчего недостает?” – спрашивает. “Ваш сын,- говорят, – брал”. Мать рассердилась, раздела его, посадила в заключенье. Он закручинился, запечалился. Няня стала его утешать, стала няня просить за него у матери, долго не могла упросить и, наконец, упросила. “Он,- говорит,- ничего не будет делать!”

Мать выпустила его, дала ему сто рублей, чтоб он отдельно торговал. Он взял в лавку пешешницу с пешками. Народ собирается к нему в лавку, играют в пешки. На другой день взял он книгу… Такое сделалось веселье: в пешки играют, книгу читают. На третий день он принес в лавку гусли-самогуды. И боже мой, какой идет праздник: в пешки играют, книгу читают, в гусли-самогуды играют! А мать видит, что в его лавке много народу, и говорит: “Слава тебе, господи! Он хорошо торгует: лавка полна народу!” Только много купцов приходят к ней и говорят: ваш-де сын развращает всех – наши дети и приказчики к нему сбегаются, а из их-то лавок все крадут! Мать сама пошла посмотреть, увидала, рассердилась. “Не надо,- говорит,- мне сына. Бросьте его в воду!”

Пришла полночь. Приводят работники его к морю, хотят бросить в воду. Он им и говорит: “Отпустите меня. Я,- говорит,- не покажусь матери, а уеду за море!” Работники подумали, подумали: “Дай,- говорят,- отпустим!” И отпустили его, а сами пошли домой. А он рано ли, поздно ли увидел: плывут корабли. Вот он и просится, чтобы его взяли на корабль. “Я,- говорит, – с разбитого корабля. Возьмите меня!” Взяли его на корабль, только он на корабле всех в карты обыграл. Корабельщики взяли лодку, посадили его в нее и пустили куда глаза глядят. И прибыл он к берегу. Вышел на берег. А одежа на нем была немудрая. На поле он увидал дом – не великий и не малый. Только подходит он ближе, видит: дом загорелся. Л недалеко была вода. Он взял скинул с себя зипун, помочил его в воде и потушил пожар. Вошел в дом.

Видит: накрыт стол на три прибора. Он поел, спрятался и стал дожидаться, кто придет. Видит: прилетел сокол, обежал три раза кругом стула, ударился о пол и сделался человеком. Потом прилетел орел, облетел три раза кругом стула, ударился о пол и сделался человеком. Потом пришел царь-лев, обежал три раза кругом стула, ударился о пол и сделался человеком. “Что, братцы, вы видели, что было?” – говорит царь-лев. “А что?” – “Вы летаете, да ничего не знаете. Да ведь наш дом горел. А тут шел какой-то добрый человек, помочил зипун в воду и затушил пожар. Он, видно, здесь: кушанье поедено!” Вот и говорят все братья: “Выходи, добрый человек!” Он вышел, они его и спрашивают: “Откуда ты, добрый человек, и как сюда зашел?” Тот все рассказал. “Благодарим тебя за доброе дело. Будь ты нам старшим братом!” Тут они одели его, как барина, сели обедать и разговаривают: “Как бы нам братца сделать счастливым? Дадим ему товаров на десять подвод!” Младший брат и говорит: “Хорошо, братцы! Вы дадите ему товаров и денег, а нападут разбойники – все и отнимут! Научим лучше его своему художеству”.- “Ладно, ладно!” – говорят братья. Вот младший брат обошел с ним около стула, и оба они сделались соколами. “Смотри же,- говорит младший брат,- как надо тебе быть соколом, обеги кругом куста и будешь соколом!” Другой брат научил его делаться орлом. А царь-лев научил его делаться львом. “Все же этого мало,- говорят.- Что бы еще?” Царь-лев и говорит: “Вы летаете, да ничего не знаете! Я видел государя с армией. За государеву дочь сватался царь Чубура, а государь не отдает. Й будет между ними битва. Царь Чубура приедет на двенадцати кораблях. А государь второпях забыл меч-самосек, нож-кладенец и теперь в великой печали. И кто в несколько дней успеет привезти меч-самосек, нож-кладенец, за того царь отдаст свою дочь. Вот бы нашему братцу вызваться и жениться на царской дочери!” – “И то хорошо!”

Полетели братья, а с ними и он, показали ему войско. Вот оборотился он в человека и идет к войску. Его и спрашивают: “Что ты за человек?” – “Я,- говорит,- заморский купец. У меня корабли разбило. Пусть меня возьмут в солдаты. Я слышал, что у вас печален царь. Да о чем? Я, может, помогу”.- “Куда тебе! Чрез несколько дней здесь будет сраженье. С нашим царем будет сражаться царь Чубура, а у него голова, как чан, глаза, как чашка. А наш царь дома забыл меч-самосек, нож-кладенец, а езды до царства три месяца! А кто вовремя его доставит, тому царь обещает дочь замуж выдать”.- “Давайте я доставлю!” – “Где тебе!”

Только дошли до царя слухи, что иностранный солдат выхваляется доставить меч-самосек, нож-кладенец. Царь велел его привести к себе. Привели. “Я слышал: ты вызываешься доставить до сражения меч-самосек, нож-кладенец?” – “Точно так-с, ваше царское величество. Только скажите мне, где его найти?” – “Дочь,- говорит,- одна знает!” – “Так пишите ей письмо!” – “Если достанешь, дочь за тебя замуж отдам!” – “А когда сраженье будет? Через четверы сутки?” – “Да, через четверы сутки!” Государь тотчас письмо написал, описал дочери все: “Прими его как жениха и обручись с ним!” – и запечатал золотой печатью. А тут ему делают всякие почести. Время-То было немного; простился он с царем, сел в карету. Отъехал от леса и говорит: “Ох, брюхо болит! Вы,- говорит слугам-то,- посидите, подождите, а я схожу в лесок”… Вышел он в лесок, обернулся соколом и улетел. Слуги ждали, ждали – нет его! Пошли в лес, искали, искали, не нашли. Приезжают в лагерь к царю, говорят: “Так и так,... ваше величество! Он обманул!” Какая уж досада была, так и сказать нельзя.

А он летел себе соколом; устал лететь на соколиных крыльях, обернулся орлом, полетел на орлиных крыльях. Устал лететь на орлиных крыльях, обернулся львом и побежал. Прибыл в один день. Влетел к царевне в окно соколом. А царевна сидит, плачет об отце:.”Если б он не забыл меч-самосек, нечего бы и думать!” Увидала она сокола, схватила его, гладит. Тулинька сидит около нее на кровати, а она легла спать и заснула. А сокол вдруг оборотился молодцем, разбудил ее. Она испугалась: “Откуда человек взялся?” Он подал ей письмо. Она прочитала письмо, обрадовалась, разбудила мать. Стали его угощать. На другой день она и говорит ему: “Покажи мне твои хитрости!” – “Да вы испугаетесь!” – “Нет, ничего!” Он обежал три раза кругом стула и сделался соколом, стал летать по комнате. Она схватила его, выдернула перышко и спрятала. Потом он обернулся орлом, стал летать по комнате. Она опять выдернула перышко и спрятала. Потом он обернулся львОхМ так, что в комнате едва поворотился. Она выдернула у него между ушей шерсть и завязала в платок. Потом он обернулся снова человеком и обручился с ней. Вечером они его проводили, полетел он вместе с мечом. Сперва летел соколом, потом орлом, потом побежал львом. Прибежал к лагерю, устал, обернулся человеком, лог под дерево и заснул.

Утром на четвертый день взошло солнце, перстень у него на руке так и сияет. Пастух увидал, отрубил ему голову, а его затоптал в болото. Снял кольцо, взял меч-самосек, вымылся, нарядился. Явился к царю, подал меч-самосек. Царю и говорят, что это не тот привез. “Нет, он!” – говорит царь. Сделалось сраженье, Чубуру убили и все его войско заполонили. А пастух пьет да ест только. И уехал царь с ним на кораблях домой.

Только три братца собрались домой. Царь-лев и говорит: “Братцы, ведь наш старший брат-то убит. Я его видел без головы!” Братья полетели, прилетели, вытащили его из болота, обмыли. Царь-лев и говорит: “Послушайте, братцы! Я поймаю вороненка, а ворона принесет живой воды, мы и воскресим братца!” Лег он и будто заснул. А тут недалеко была ворона с воронятами. Она и не велит им подходить ко льву. Они не послушались, подлетели к самому льву. Он и схватил вороненка. Мать и кричит: “Царь-лев, отдай моего вороненка!” – “Достань мне живой и мертвой воды, так отдам!” А за мраморной стеной у царской дочери был колодец о живой и мертвой водой. И каждое утро девка-чернявка ходила, доставала воды из того колодца, а других никого не пускала. Только девка-чернявка (т. е. с черными бровями или волосами) хочет достать воды, ворона и подлетела к колодцу. Девка побежала отгонять, гонит, гонит, а ворона все понемногу отлетает да отлетает. Как девка уж далеко отбежала от колодца, вдруг ворона поднялась вверх и прямо в колодец, взяла в пузырек живой и мертвой воды, прилетела ко льву: “Царь-лев, вот тебе живая и мертвая вода! Отдай моего вороненка!” Лев взял вороненка, разорвал на части, спрыснул его живой водой. Он и воскреснул.

Вот пошли братья живить своего старшего братца. Вспрыснули его мертвой водой – срослась голова с телом. Спрыснули живой водой – он вскочил. “Пора к царю!” – говорит. Тут братья ему все рассказали, накормили его, дали ему скрипку и говорят: “Как будет у царевны девишник, ты ступай туда и попросись сыграть на этой скрипке, так все и захохочут, как во второй раз сыграешь, все заплачут, как в третий раз сыграешь, все заснут, кроме царевны. Тут ты и делай как знаешь!”

А царь меж тем едет домой и посылает вперед, чтоб “за столько-то верст меня и жениха встречали”. Так и сделали. Царица, царская дочь, генералы встречают. А пастух и слова не умеет сказать. “Это дурак какой-то, а не мой жених!” – “Что ж вы не целуетесь?” – говорит царь. “Ладно, батюшка, ладно!” – говорит пастух и лезет целоваться. А она и не хочет его целовать, плачет. Генералы все дивятся. Сделали обед. А царевна надела траур, вышла в нем и обливается слезами. “Это дурак,- говорит, – а не мой жених”. А пастух пристает к царю: “Батюшка! Свадьбу поскорее бы!” Сделали девишник. Он сядет к ней, а она от него подальше да подальше, воет да отталкивает его. Вдруг приходит музыкант и просит позволенья ему три раза сыграть на скрипке. Позволили. Вот как он сыграл в первый раз, так все и захохотали. Сыграл в другой раз – все заплакали. Сыграл в третий – все заснули, кроме царевны. Вот он подошел к ней и говорит: “Так и так все было”. Тут они переговорили, как делать. Потом он снова взыграл – все проснулись и забыли, что спали. Пастух видит: царевна повеселела. Сам пьян, а идет, целует у нее руку. Царевна и говорит: “Я хочу музыкантам по рюмке водки подать!” Пошла взяла водки и подает поочередно. Все ее поздравляют. А дурак возле нее. Подносит она и тому музыканту, который сыграл три раза. Он и говорит: “Поздравляю вас! Дай бог нам счастливо кончить свадьбу – ” Дурак и кричит: “Что такое?” А царевна и говорит отцу. “Позвольте мне сходить в кабинет, я докажу жениха!” Пришла из кабинета и вынесла платок. “Папенька, спросите его, как он достал меч-самосек!” А дурак и говорит: “Да уж я всяко, и на боту-то, и на лодке плыл… Всяко!..” А генералы и признают музыканта; он вдруг и обратился соколом. А пастух кричит: “Мало чего?! Он колдун, дьявольщину знает!” А царевна взяла сокола на

Руки и говорит: “Видите, господа генералы, у сокола нет перушка! Вот оно!” – и вынула перушко из платка, приложила: оно так и стало, как следует. Тут он перекинулся орлом, и опять царевна приложила перо. Он обернулся львом. А пастух испугался, пал на спину, кричит: “Стреляйте его: он всех поест”. А царевна опять приложила шерсть, что была вырвана между ушами. Тут вошли три братца и говорят всем, как было дело. Пастуха привязали к хвостам у лошадей, настегали коней и пустили…

А царевна вышла за своего жениха, и стали жить да поживать.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Зараз ви читаєте: Царевна и жених