Бедняцкая правда

Жил-был гончар-бедняк. Он делал из глины горшки, миски и кувшины, хорошенько обжигал их в гончарной печи, а потом отправлялся по деревням менять свой товар на зерно. Были у этого гончара тощая лошаденка, которая с трудом тащила по дорогам тележку, и сын Иванчо – очень смышленый и проворный. Когда пареньку исполнилось восемнадцать лет, отец погрузил в тележку горшки и сказал ему:

– Сын мой, Иванчо, ты уже вырос, пора тебе заменить меня. Садись в тележку и поезжай на базар продавать горшки. А к тому времени, когда ты вернешься, я приготовлю другие. Не стану учить тебя уму-разуму. Ты у меня смекалистый. Скажу только одно: на базар поезжай верхней дорогой, а оттуда – нижней. Как будешь возвращаться и доедешь до перепутья, повернись лицом к месяцу и подними левую руку. Месяц укажет тебе верную дорогу. Ну, в добрый час!

Сел Иванчо в тележку и хлестнул лошадь Ехал он целых семь дней. На восьмой день добрался до бедной деревушки. В этой деревне богатых было всего десяток – староста да его бородатые советники. Семь шкур спускали они с крестьян и жили себе припеваючи. Приехал Иванчо на базар, распряг свою лошадь и начал зазывать покупателей:

– Горшки продаю! Дешево даю! Миску зерна за расписной кувшин! Но никто ничего у него не купил, потому что амбары у крестьян давным-давно пустовали. Молодой гончар приуныл. “Переночую, да уеду отсюда”, – подумал он.

Вечером на деревенской площади глашатай забил в барабан и известил:

– Продается столетняя общинная навозная яма, что за околицей деревни. Кто ее купит – не прогадает!

– Я куплю! – решил Иванчо и отправился в деревенскую общину.

– Что ты дашь за наш столетний навоз? – спросил у него староста.

– Даю, – ответил Иванчо, – тележку с горшками.

– Маловато, – покачал головой бородатый староста, – прибавь что-нибудь еще!

– Даю впридачу свою тощую кобылку! Решил староста посоветоваться со своими девятью советниками:

– Как вы думаете, отдать ли ему нашу никому непотребную навозную яму?

– Отдай, – ответили советники. – Ты возьмешь телегу да тощую кобылку, и будешь кататься со старостихой, а мы поделим между собой горшки. Сделка состоялась. Став хозяином столетней общинной навозной ямы, Иван долго думал, что с ней делать, и в конце концов решил раздать навоз беднякам. Вынул он последнюю монету, заплатил глашатаю и попросил его еще раз забить в барабан и известить крестьян о том, что он бесплатно раздает навоз всем, у кого запущенные нивы. Впряглись бедняки в свои тележки и двадцать дней возили навоз на поля. И вот, когда один из бедняков стал собирать остатки навоза, взялся Иванчо ему помочь. И вдруг его лопата ударилась о камень. Разрыв землю, сын гончара увидел большую гладкую каменную плиту. Он оттащил ее в сторону и от удивления разинул рот: под плитой лежал серебряный кувшин, полный золотых монет.

Онемели ошеломленные бедняки, а староста и его бородатые советники начали хитрить:

– Мы, Иванчо, продали тебе только навозную яму, значит серебряный кувшин, что ты нашел под каменной плитой, – наш.

Тогда в спор вмешались люди, благодарные Ивану, и начали заступаться за него;

– Раз кувшин был зарыт в его собственной яме, значит-он по праву принадлежит ему.

В конце концов спор решился так: серебряный кувшин Иванчо отдаст в деревенскую общину, а золотые оставит себе. Купил Иванчо вороного коня, быстрого как ветер, пересыпал золотые в новую сафьяновую переметную суму, перебросил ее через седло, вскочил на коня и поскакал обратно в свою деревню нижней дорогой, как наказал ему отец.

Но не успел он еще скрыться из вида, как староста собрал своих бородатых советников и приказал им отнять золотые у сына гончара. Неожиданно все девять советников дернули себя за бороды и оказались безбородыми.

– Возьмите ятаганы! – приказал староста.

Девять черных рук протянулись к стене, сняли девять тяжелых ятаганов и сунули их за пояса.

– Садитесь на самых быстрых скакунов, догоните парня с переметной сумой и отсеките ему голову. Чтобы золотые были здесь до первых петухов! – приказал староста.

Девять разбойников бросились на улицу, открыли конюшню, запертую на три замка, вскочили на быстрых скакунов и пропали в ночи.

А в это время Иванчо покачивался в седле и беззаботно посвистывал. Конь шел

Рысью по ровному полю. Вдруг словно из-под земли, вырос перед Иванчо всадник с черными пламенными глазами, с секирой в левой руке и в высокой папахе, такой же, как у Иванчо.

– Куда ты путь держишь, братец? – спросил незнакомец.

– Домой возвращаюсь, – ответил Иванчо.

– Возьми меня в товарищи.

– С радостью, – ответил Иванчо, – я для друга себя не пожалею.

Поехали они рядышком и повели сердечный разговор. Вот наконец доехали они до перепутья.

– А теперь куда?- остановил, коня Иванчо, но тут вспомнил отцовский наказ, повернулся лицом к месяцу и поднял левую руку. – В ту сторону! сказал он, – там верная дорога.

С этими словами он повернул коня налево, а незнакомец повернул направо и крикнул:

– Скачи за мной!

– Погоди, братец, – возразил Иванчо, – эта дорога уведет нас в разбойничий притон.

– Раз я с тобой, не бойся никаких разбойников! – заверил его незнакомец и взмахнул секирой.

Иванчо покорно поскакал следом за ним.

Миновали они поле, выехали в лес и скакали всю ночь напролет. К рассвету добрались до незнакомой деревни, поехали по улицам, но нигде не встретили ни одной живой души, не увидели ни одного огонька в окне. Остановились товарищи у трактира. Соскочили с коней, видят – дверь открыта, заглянули – никого. Вошли в трактир, зажгли свечку, сели за стол, вытащили, что у кого было и начали подкрепляться. Потом выпили по чарке вина из бочки, что стояла в трактире. А когда Иванчо начал зевать, его товарищ сказал:

– Ты, братец, ложись спать, а я пойду, разузнаю, что это за деревня. Иванчо растянулся возле печки, а незнакомец с секирой вышел.... Долго ходил он по деревне и прислушивался. Мертвая тишина стояла вокруг, словно все люди вымерли. Тихо, словно олень, ступал юноша и вдруг так и замер на месте, притаив дыхание. Где-то рядом, из-под земли доносились приглушенные человеческие голоса. Крадучись, он приблизился к месту, откуда слышались эти голоса, и увидел колодец. “Должно быть пересох, раз в нем люди. Послушаю-ка я, о чем они говорят”, – подумал незнакомец.

– Сын гончара, давно уже в трактире! – послышался голос. Он устал, вот выпьет чарку вина и уснет, как убитый, – прошептал другой голос.

– Он, наверняка уже спит, прошло больше получаса с тех пор, как мы слышали топот лошадиных копыт, – просипел третий голос.

– Пора! Выходите по одному! – приказал первый голос.

Услышав это, названый брат Иванчо еще крепче сжал секиру и приблизился к колодцу. Как только над срубом показалась голова первого разбойника, молодец занес секиру.

– Одним ударом голову срубаю, дважды не повторяю, – крикнул он, и голова разбойника покатилась на землю. второй разбойник.

И этого ожидало тоже, что И третьего. И четвертого. И пятого.

Наконец показался сам атаман.

– Где вы? – крикнул он, но в тот миг названый брат Иванчо срубил голову и ему. Вернулся он в трактир и разбудил Иванчо.

– Вставай, – сказал он, – пора собираться, ведь нас ждет дальняя дорога.

Они опять запрягли лошадей и скакали весь день. Девять рек переплыли, восемь гор оставили позади. Темнота застала их в большом городе. Остановились они на самом большом постоялом дворе, поели, как следует, и легли спать. А правил этим городом злой царь. Как только он узнал, что на постоялом дворе остановились неизвестные люди, так сразу и послал своих слуг узнать, кто они, откуда и что везут с собой. Слуги быстро разузнали обо всем и поведали царю, что у путников переметная сума с золотыми и маленькая секира. Вспыхнули огнем злые глаза царя.

– Отнимем у них деньги и снимем головы с плеч. Пусть приходят завтра утром во дворец! – приказал он.

На другой день сам царский виночерпий отнес на постоялый двор баклагу с вином и передал царское приглашение.

– А красив ли царский дворец? – спросил Иванчо у царедворца.

– Дворец-то красив, да царская дочь еще красивее. Другой такой не сыскать во всем свете.

– Раз так, пошли! – вскочил названый брат Иванчо.

Они купили новые кафтаны, постриглись, закрутили усы и отправились во дворец, а деньги оставили под замком на постоялом дворе.

Царь радушно встретил гостей, хлопнул в ладоши и приказал угостить их самыми вкусными яствами. Когда гости наелись досыта, царь снова хлопнул в ладоши:

– Принесите вина!

И вдруг будто посветлело в царских палатах – это вошла сама царская дочь, неся золотую баклагу на серебряном подносе. Онемел Иванчо. Что правда, то правда – такой красавицы он сроду еще не видывал. Как-то очень грустно взглянула на него девица, поднося баклажку с вином, но ничего не сказала. Стали пробовать и другие гости царское вино, а Иванчо все не может глаз отвести от царской дочери.

– Приглянулась тебе моя дочка? – спросил его царь.

– Да! – ответил Иванчо. – Если так, даю я тебе ее, Взглянул Иванчо на своего названого брата.

– Бери, – прошептал тот. – Раз я с тобой, ничего не бойся.

Сыграли пышную свадьбу. А пока все веселились, царская дочь, которой очень полюбился Иванчо, все плакала тайком и вытирала глаза шелковым платочком. Чего же так закручинилась красавица? Горевала она потому, что знала – наступил последний час для ее суженого. Сорок раз выдавал ее замуж отец за лучших молодцов из молодцов, и каждую ночь, когда она с женихом уходила спать, злой царь посылал гадюку, чтобы она ужалила жениха между бровей. Змея проползала в комнату жениха и невесты через замочную скважину. Других царских и боярских сыновей девушка и жалела и не жалела, а вот из-за Иванчо болело ее сердце.

Свадьба кончилась. Умолкли песни и музыка. Отправились Иванчо и его невеста в свою опочивальню. Заперли за собой позолоченные двери. А названый брат Иванчо постлал себе тулупчик и растянулся у порога комнаты, положив под голову секиру. Прошла полночь. Уснули Иванчо и царская дочь, а названый брат лежит, смотрит в потолок и прислушивается. Когда пропели первые петухи в царском огороде, до него донесся какой-то шорох. Вгляделся он хорошенько и видит – ползет по лестнице змея, высоко подняв голову. Закрыл он глаза, притворяясь спящим. Змея проползла по его груди, поднялась на хвост перед дверью и только просунула голову в замочную скважину как названый брат Иванчо вскочил, схватил секиру, размахнулся и ударил змею.

– Одним ударом голову срубаю, дважды не повторяю! – воскликнул он. Отрубленная змеиная голова упала в комнату жениха и невесты, а к ногам свалился чешуйчатый хвост.

Покончив и с этим делом, названый брат постучал в дверь, разбудил жениха и невесту и тайком вывел их из дворца. Отправились они на постоялый двор, взяли переметную суму и поскакали в лес, торопясь уйти как можно дальше, пока не проснулся царь. Царская дочь сидела на коне впереди Иванчо и дрожала, как осиновый лист, а Иванчо шепотом успокаивал ее:

– Ничего не бойся, раз с нами мой верный названый брат!

Семь дней и ночей скакали они по горам и долам и, наконец, подъехали к родной деревне Иванчо. На околице остановил названый брат Иванчо своего коня и сказал:

– Здесь я с вами распрощаюсь. Ступайте домой и живите честно и справедливо!

– Кто ты такой? Кто послал тебя оберегать меня в пути? – спросил его Иванчо.

– Я – народный воитель. Проводила меня моя матушка и наказала тебя беречь, потому что ты сделал добро беднякам.

– Как зовут твою мать?

– Правда бедняцкая.

И с этими словами, названый брат пропал – будто сквозь землю провалился.

– Чудной человек! – промолвил Иванчо и поскакал с царской дочерью к отцовскому дому.


Зараз ви читаєте: Бедняцкая правда